Разрушу твою жизнь

Я маленькая лошадка. И мне живётся несладко…

Поплелась, раздражённо вздыхая. И остановилась у кровати, не зная, куда деть влажное полотенце.

В то время как у Шамиля таких дум не возникало. Он бросил своё полотенце на пол и принялся натягивать льняные брюки, видимо предназначенные для сна. Пока я с интересом наблюдала за движением ягодичных мышц под кожей. Забывая, что где-то в мире существуют какие-то другие представители рода человеческого.

Таких, как он, больше не существует.

– Можно мне рубашку? – обращаюсь к его спине. Или заду.

Шамиль оборачивается ко мне, бросая в мою сторону ещё один разъярённый взгляд.

– Ты будешь спать голой. Забирайся под одеяло. Постель чистая.

Наказывает. Без одежды между нами нет никаких преград. Не скрыться.

Щелчок. И через минуту комната погружается в темноту. И неважно, который час за окном. Шторы не пропускают ни одного луча."

"Щека касается свежего белья, и сознание почти сразу отправляется в объятия Морфея. Но до этого я замечаю, как мужчина рукой проскальзывает по моему животу. Прижимая к своей груди. И это оказывается ужасно уютным. Правильным.

Только вот, когда я просыпаюсь с утра в холодной постели, всё произошедшее ночью оборачивается в моём сознании ужасом. Неверным. Отвратительным.

Хотелось выместить злость на Шамиле. Ударить, накричать. Выдрать зубами кусок его плоти. Но нужного тела не обнаружила рядом. Перекатилась на его половину кровати. Постель остыла. Хозяин бросил меня после первой ночи.

Я оказалась настолько плоха, что он решил сбежать?

Скрежеща зубами, уткнулась лицом в его подушку. Едва ли себя контролируя и отдавая отчёт своим действиям, обняла её, вбирая полной грудью запах мужчины. И некоторое время так пролежала, не представляя, как жить дальше. Как выбраться из паутины, в которую сама себя загнала. Да так, что её нити превратились в виселицу.

Между ног неприятно саднило. И с трудом понимала, как он вообще во мне уместился и не порвал. А когда вспоминала детали, становилось неловко перед самой собой. Но самым постыдным казалось то, как я в ночи прижималась к нему. Льнула в поисках тепла. Как вытравить всё это из своей головы?

Стоило переступить порог гостиной, как уже знакомая горничная резко поднялась со стула, словно единственным её занятием было ждать меня. На её губах тут же заиграла любезная улыбка.

– Доброе утро, мне велено приготовить для вас завтрак. Возможно, вам хочется чего-то особенного?

Что-то особенное я попробовала ночью.

Покачала головой, прикусывая язык. Не горела желанием демонстрировать интерес к её хозяину. Или моему.

Женщина принялась что-то готовить, пока я удалилась в ванную комнату. А когда вернулась, обнаружила накрытый стол. Пахло обалденно. Только вот ничего в рот не лезло. Удручённо елозила вилкой по тарелке.