Разрушу твою жизнь

Но вместо того, чтобы отпустить в комнату натягивать вечернее платье, в котором сюда пришла, Шамиль рукой скользит по шее к плечу. Распахивает полы халата, отчего пояс развязывается. Открывая взору моё обнажённое тело.

Сижу, едва дыша.

Шамиль резко выдыхает, словно готовясь к погружению под воду. Тоже борясь с собой. И проигрывая. Один – один. Выигравших в нашей войне не будет."

"Губы касаются изгиба шеи. Кусают, оставляя след. Запускаю руку в его густые волосы, перебирая. Вздрагиваю, когда язык оказывается на остром соске. Прикусывает. Всасывает горошину, пуская возбуждение по телу.

Отрывается от меня. Упирается макушкой мне чуть выше груди, втягивая воздух сквозь сомкнутые зубы. Пытаясь совладать с собой.

– Блядь, Маугли, что ты со мной делаешь.

Едва разбираю.

– Времени нет. Мне надо идти. Тебя отвезёт мой водитель.

На этих словах он разворачивается. И уходит. Не прощаясь.

Ошарашенно пялюсь некоторое время на дверь.

Через полтора часа оказываюсь в доме Ямадаева.

В спальне Хозяина обнаружила пакеты со сложенными покупками. Их никто не тронул. И я лишь сейчас поняла, что ходила по острому лезвию. Загляни в них кто-нибудь из людей Шамиля, обнаружили бы компромат на своего хозяина в виде материалов уголовного дела.

Что бы тогда со мной стало?

Я вытащила документы из пакета, бросив их в новенький рюкзак. Сжала флешку в кулаке, причиняя себе боль её острыми краями.

На город опустился вечер. И я натянула вместо вечернего платья джинсы и свитшот, намереваясь отыскать аптеку, чтобы исключить беременность от своего врага. И навестить мать, которую уже давно не видела. Опасаясь, что она могла в очередной раз вляпаться в неприятность.

Но выйти из дома мне никто не позволил.

У дверей встретила Аида, смотря на меня с трагичным выражением.

– Что значит, – переспрашиваю у неё, – что я не могу выйти из дома?

Гнев клокочет в груди. Хочется выдрать все её иссиня-черные волосы. И я едва держу себя в руках.

– Хозяин сказал, что вы не должны покидать особняк до его возвращения, – мнётся, повторяя.

Не обращая внимания на её слова, перекинув рюкзак через плечо, минуя Аиду, распахиваю дверь.

Передо мной тут же вырастает бритый амбал. Пялится, понимая, что одним шагом своего ботинка может раздавить меня.

Но я всё же пробую юркнуть из-под его плеча. Но, несмотря на габариты, он весьма ловко ловит меня. После чего заталкивает в дом и закрывает в дверь.

– Сукин сын, – шиплю змеёй, думая о Хозяине и собирая с пола свои кости и рюкзак.

Бросаю разъярённый взгляд на Аиду.

Она растеряна и напугана. Не понимает, что делать и как себя вести. Подозреваю, что приказ Хозяина звучал весьма неоднозначно. Трогать меня нельзя, но и обижать тоже нельзя. Дилемма.

Пытаясь сохранить остатки гордости, вернулась в спальню, бросив на пол рюкзак.