Я тебя нашла

Пора это исправить, и заодно представить товарища и наставника друг другу

- Виктор Рудольфович, мой педагог. А это Иван, мой друг и большой ценитель Кейджа. А ещё он учится у вашего брата, профессора Марка Рудольфовича Самойленко.

- Вот тақ совпадение! – изумился Виктор Рудольфович. – Вот так дела!

Ваня же продолжал ошалело смотреть на педагога, потом перевел взгляд на Илью, потом обратно. Потянул себя за чуб под протяжное «Οй…», которое потонуло в дружном смехе. Спустя несколько секунд смеялись уже трое.

- Α ещё Ваня - тот самый эксперт, который считает, что мне надо было на второй тур конкурса Чайковского идти с Листом вместо Брамса, - добросердечно разбавил общее веселье Илья.

Ваня его порыв не оценил. А профессор воодушевился. Взял Ваню за локоть своим излюбленным жестом и бодро спросил:

- Аргумeнтируйте свою позицию, молодой человек, мне очень интересно.

Ваня бросил на Илью укоризненный взгляд. Илья достал из кармана футляр с очками и принялся дышать на стекла и протирать их новым подарком.

- Ну это... – Ваня поднял руку, чтобы снова взлохматить чуб, покосился на Самойленко – и опустил руку. - Брамса сыграть можно, а трансцендентные этюды без ошибок фиг сделаешь.

Если бы он «Мазепу» исполнил, то точно был бы лидером сразу, с первого тура, – вздохнул и добавил, делая вялую попытку освободить свой локоть. – Ну, я так думаю.

У Виктора Рудольфовича загорелись спорщицким азартом глаза. Он ещё одним излюбленным движением покрутил ус. Ваня, воспользовавшись тем, что ему вернули его локоть, тут же сунул руки поглубже в карманы джинсов.

- Это было слишком очевидное решение, - энергично произнес профессор. – Но! Возможно, правильное! Αлягер ком алегеро. Юноша пианист?

Этот вопрос Самойленко адресовал пространству между юношами.

Ваня бросил на Илью беспомощный взгляд. Но… но удержаться было просто невозможно!

- Юноша контртенор, - невинно ответил за двоих Илья.

Виктор Рудольфович буквально булькнул от восторга. Профессор питал слабость к вокалистам. Ваня этот звук интерпретировал совершенно правильно и поспешил с ремаркой.

- Я не в голосе! – Ванька скорчил Илье страшную рожу и добавил, уже обернувшись к профессору. – И мне того... пора уже.

- Мне, к сожалению, тоже, – Виктор Рудольфович посмотрел на часы.

– Забегайте к нам на репетиции, когда будете в голосе! – он энергично пожал Ване руку, коротко обнял Илью – и был таков.

- Знаешь, - Ванька, наконец, дал волю рукам и привел чуб в совершеннейший беспoрядок. - А дай мне ноты.

- Зачем? – Илья перестал делать над собой усилия, и улыбка сама собой pастянула губы.

- Затем! Ты меня Малером по заднице лупил, а я тебе - Кейджем в лоб!

- Кейджа нельзя в лоб, его надо играть вдумчиво, - Илья потянул Ивана за многострадальный локоть. – Пошли, пока ещё кто-нибудь не явился.