Развод. Я не приму вторую!

Она всегда повторяла: “Женщина должна быть сильной, иначе кто всё выдержит?” Эти слова я слышала с детства, и они глубоко засели в моей голове.

Мама перерабатывала молоко: сливки, сметана, творог, сыр – всё это делала она сама. Иногда я даже не могла понять, как она всё успевает. Десять коров, несколько магазинов, рынки, постоянные заказы – для неё это было не просто работой, а частью её сущности. Она гордилась тем, что делает, и никогда не позволяла себе отдыхать.

Когда я была ребёнком, мне казалось, что так и должно быть. Я видела, как мама каждый день с улыбкой несёт тяжёлые бидоны, как папа возвращается домой весь в пыли, но с чувством выполненного долга. Мы никогда не жили богато, но у нас всегда было всё необходимое, потому что родители умели трудиться и делали это ради нас.

Став взрослой, я начала понимать, что не могу быть такой, как они. Для меня радость не заключалась в том, чтобы растворяться в заботах о семье, в бесконечном труде без отдыха и благодарности. Я пыталась быть такой – 20 лет я старалась, но каждый год это ощущение становилось всё острее: это не моё.

Теперь, возвращаясь домой, я ловила себя на мысли, что чувствую себя виноватой. Виноватой за то, что не нахожу радости в том, что для мамы и папы – норма. За то, что мне хотелось чего-то большего.

– Ты что-то задумалась, – вдруг сказала мама, когда мы сидели на кухне. Она готовила обед, а я резала хлеб.

– Да так, мама… Просто думаю, как вы всё это выдерживаете, – честно призналась я.

– А что тут думать? Работа – она и есть работа. Главное – чтобы была польза, – ответила она, накрывая тарелку полотенцем.

Вечером, когда солнце уже садилось, и мы остались вдвоём на лавочке, мама вдруг заговорила:

– Знаешь, Марьям, я всегда гордилась тем, что мы сами всего добились. Без чужой помощи, только своим трудом.

Я кивнула, глядя на закат.

– Ты тоже должна гордиться собой, доченька. Ты хорошая мать, жена, хозяйка. А что ещё надо женщине?

Я молчала. Эти слова резанули меня. Хорошая мать. Жена. Хозяйка. А кто я, если не это? Разве у меня есть что-то своё?

– Мам, а ты когда-нибудь уставала? – спросила я, глядя на её уставшее, но всё равно светлое лицо.

Она усмехнулась.

– Конечно, уставала. Но что с того? Устал – отдохнул и снова за дело. Это жизнь, Марьям. Женщины созданы, чтобы выдерживать больше, чем кажется.

Я знала, что спорить бесполезно. Для неё это было правилом жизни, а для меня – чем-то чужим.

***

Эти три дня у родителей напомнили мне, почему я всегда брала всё на себя. Это было моё воспитание. Я выросла в семье, где труд и забота были главным мерилом ценности человека. Но в этом ли смысл жизни?

Теперь, возвращаясь в свою комнату, я думала о том, что пора перестать чувствовать вину за то, что я другая. Я заслуживаю того, чтобы жить для себя, а не только для других.