Развод. Я не приму вторую!

Может, она права? Может, всё дело в том, что Марьям переживает возрастные изменения?

Я вспомнил её глаза в момент, когда она тихо сказала: *""Я устала.""* Это была не жалоба, не просьба о помощи, а просто факт. Но почему тогда в её словах звучала такая тяжесть?

Раньше я никогда не задумывался, что чувствует Марьям. Её забота, её работа по дому – всё это воспринималось как должное. Она всегда была такой. Но в последние месяцы в её поведении что-то изменилось. И это раздражало меня. Не потому, что она стала хуже, а потому, что я не понимал, что именно с ней происходит.

""У неё климакс,"" – слова Милены снова всплыли в голове. Я пытался убедить себя, что это объясняет всё: её отдалённость, её резкость. Но вместо облегчения я чувствовал что-то странное. Вину? Раздражение?

Я задумался о том, какой была Марьям раньше. Молодой, улыбчивой, полной энергии. Когда мы только поженились, она всегда смеялась, всегда находила что-то хорошее даже в самых сложных ситуациях. Её глаза светились, когда она рассказывала о планах на будущее.

Сейчас я едва помню, когда в последний раз видел её улыбку. Она изменилась, но разве не я сам этого хотел? Разве не я годами говорил ей, что дом – это её обязанность, что она должна быть хорошей женой, матерью, хозяйкой? Я сам затушил в ней этот огонёк, а теперь удивляюсь, почему она больше не та.

Машина мягко остановилась на светофоре, и я посмотрел на телефон, лежащий рядом. Милена продолжала писать мне сообщения: короткие, с упрёками и требованиями. ""Позвони, как освободишься.""

Я вдруг почувствовал усталость. Милена была молодой, энергичной, но в её голосе не было тепла, которое когда-то было у Марьям. Она была красива, но я не находил в её красоте той мягкости, которая раньше согревала меня, когда я смотрел на Марьям.

И всё же я продолжал убеждать себя, что с Миленой проще. Она не требует ничего, кроме внимания. Она не упрекает, не молчит часами, не смотрит на меня так, как смотрит Марьям. Но разве это нормально? Разве я хочу, чтобы всё было ""проще""?

Когда я подъехал к офису, меня охватило странное чувство. Милена могла быть права. Возможно, с Марьям действительно что-то происходит. Но это не облегчало мне жизнь. Наоборот, я чувствовал, что становлюсь частью чего-то, что не могу контролировать.

""Она скоро успокоится,"" – говорила Милена. Но я знал, что это не так. Марьям больше не вернётся к тому, какой была. Она изменилась. И мне предстояло решить, что я буду делать дальше с этими изменениями.

***

К вечеру я вернулся домой, чувствуя усталость и раздражение, которое накопилось за весь день. Марьям уехала, и, казалось бы, можно было немного расслабиться, но вместо этого что-то внутри не давало покоя. Машина мягко затормозила у дома, и я вышел, пытаясь настроить себя на спокойный вечер.