Путь золотого семени (СИ)

Мы с Корой, улыбаясь поданным, раскидываем мелкие монеты, что дала нам мать. Женщины делают из своих сари большие карманы, поднимая их за края и ловят монетки, дети и нищие собирают прямо с земли, когда слоны отходят.

В какой-то момент рядом с моим слоном оказывает старая женщина с белом сари.

— Рани Шанти…

Я опускаю глаза на неё. Никто из крестьян не обращался ко мне так лично. Улыбаюсь, высыпая ей в сари горсть монет.

— Рани Шанти!

Мы встречаемся с ней взглядами.

— Черная змея съела обезьяну.

— Что?… — обескураженно смотрю на неё.

— Черная змея будет жалить и дальше, — смотрит она на улыбающуюся детям Кору. — Её яд настигнет ту, что вернется.

— Что?.. — еще раз переспрашиваю я.

— Не возвращайтесь, рани. Пусть раджа Джан наденет корону. Тогда змея успокоится.

Она отходит от моего слона. Из моей ладони сыпятся монеты.

Дева Двар остается позади, а я всё не могу прийти в себя, думая над словами этой женщины. Она не выглядела так, словно угрожала. Скорее так, словно жалела меня.

Мы останавливаемся на ночь в доме родни моей матери, стоящего на краю Дева Двар.

Подают ужин. Во главе стола — старик Аштар. Он приходится мне прадедом. Ему помогают две молоденьких девушки. Я рассеянно смотрю на красиво украшенные блюда.

— Рани Шанти не по вкусу угощения?

Хозяйка беспокойно поглядывает на меня.

— Благодарю… Но я очень устала.

— Подданные расстроили рани Шанти? — смотрит на меня исподлобья Тариш. — Вам что-то неприятное сказала та старуха?

— Нет, — отрицательно качаю головой, съедая немного плова. — Всё очень вкусно. А есть ли у нас в локе черные змеи? — оглядываю я сидящих за столом.

— Не слышал, — качает головой Тариш.

— Одна была… — скрипит старчески Аштар. — Махарани Амата. Благо сгинула. Даже удивительно что у этой змеи, родился такой богоугодный отпрыск.

— А как она сгинула?

— Говорят, утонула. Даже тела ее не нашли. Демоны утащили ее в подводный мир. Боги наказали её.

— А за что боги наказали Джана?! — отодвигает тарелку Кора. — Ведь он никогда не делал ничего скверного. Лучше бы они наказали дядю Кабу!

Мужчины отвелкаются на обсуждение последних событий в провинции обезьян.

— Легенды говорят, что Пишачи Двар — вход в царство демонов, — скрипит Аштар. — И любой, кто становится наместником провинции обезьян попадает под их влияние. Кабу не вел себя, как животное, когда правил в замке Параяга, но стоило ему сесть в Пишачи Дваре, словно подменили!

«Черная змея съела обезьяну»… — перестаю я слышать рассуждение прадеда.

Махарани Амата жива?!

Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп. 37 Гаяна)

POV Кора Гаяна

В провинции черепах, мы едем через раскинувшиеся на холмах чайные плантации.

Крестьяне с большими корзинами, общипывают чайные листочки. Деревьев в провинции черепах немного, всё больше кусты.