Развод. Точка. Нет

Голубев наконец понял, почему я отказываю, и успокоился.

Он вообще всё быстро понимал и ничего не делал мне во вред.

Я удивлялась: после всех обвинений в том, что только он виноват в нашем разрыве, Макс позвонил на следующий день и, как ни в чём не бывало, поинтересовался планами на вечер, предлагая посидеть в кафе исключительно по-дружески.

Я отказалась, однако он продолжал названивать и интересоваться моими делами.

— А он тоже пришёл? — спросил Стёпа, осторожно поглядывая на зрительный зал из-за занавеса.

Я понимала, о ком он спрашивает. Мальчик почему-то не смог сразу назвать Кира ни Кириллом Александровичем, ни дядей Кириллом, если нужно было что-то спросить о муже, говорил: «Ваш муж» или «Он», как, к примеру, сейчас.

— Да, сидит в пятом ряду, — сразу поняла я, о ком спрашивает Стёпа.

— Это очень хорошо, — улыбнулся мальчик.

Он уже успел побывать у нас в гостях — даже ночевал две ночи, ибо я выполнила своё обещание и неделю назад, в пятницу, привела Стёпу в наш дом.

А после премьеры спектакля мы снова забирали малыша на выходные и праздники, в общем, почти до конца зимних каникул. Стёпа был счастлив и с большим воодушевлением играл в спектакле свою маленькую роль!

Однако прежде мне пришлось побегать по инстанциям, чтобы выполнить обещание, данное Стёпе, и пригласить его в гости!

Только спустя десять дней разрешение было получено. Думаю, к процессу и Кир подключил свои связи: он всегда всё делает скрытно, не афишируя красивых поступков, а признаётся в таких замечательных делах спустя месяцы или даже годы.

Вот и с главврачом поликлиники сумел договориться, чтобы Галине Васильевне за отдельную плату делали системы, а я-то решила, что эти добрые жесты связаны с протоколом лечения.

Вдруг вспомнился первый день пребывания Стёпы в нашем доме. Вначале мальчик меня стеснялся, просто сидел у телевизора в гостиной и смотрел мультики, но часа через два немного освоился, а когда с работы вернулся муж и предложил позаниматься на тренажёрах в спортивном клубе, находившемся по соседству, Стёпа вдруг радостно закружился волчком, а потом с разбегу подбежал и обнял Кира.

Я взглянула на мужа: уголки его губ слегка дрогнули, намекнув на улыбку. И все-таки он был растерян, это выражалось в замедленных движениях, во взглядах, которые он бросал на меня, как бы спрашивая: и что с этим теперь делать?

Я заворожено наблюдала, как Кир занёс руку над припавшим к нему мальчиком и осторожно погладил его по вихрастой голове.

Стёпа так и крутился весь вечер возле мужа, пока я готовила на кухне праздничный ужин, всё выспрашивал о приёмах самбо, которые ему в клубе продемонстрировал Кир, а потом показал книжки, захваченные с собой, говорил, это ему покупала мама, потому они дороги как память.