Развод. Точка. Нет

А немногим позже все вместе съездили в магазин и купили ребёнку смартфон для связи с внешним миром, ну и, разумеется, с нами.

В то первое наше с ним воскресенье мы отправились в кафе, оно было небольшим, семейным, рассчитанным всего-то человек на двадцать, и заказали только мороженное и коктейли, потому что дома плотно пообедали.

Не знаю, как муж и Стёпа, но я в эти мгновения ощущала, что мы и есть настоящая семья!

От этой мысли вдруг стало легко и тепло на сердце, такое состояние продолжалось пока я, сидя возле окна, не бросила случайный взгляд на тихую улочку.

К стоянке возле кафе подъехала машина и остановилась, но из неё никто не вышел. Вдруг отчётливо вспомнилась ситуация, когда вот так же мы с Максом сидели в джипе, я тихо шпионила за мужем, уставившись в театральный бинокль.

Какой-то бесёнок внутри заставил спросить о Ленке Огурцовой, которую я не так давно подозревала в близких отношениях с моим мужем."

"— Какая разница, как она поживает? Она тобой точно не интересуется, а тебе зачем Ленка? — Кир сказал эту фразу таким недовольным тоном, что я почувствовала себя как-то неуютно. Он вздохнул, понимая, что ответил грубовато: — Прости. Ты же знаешь, я не люблю разговаривать вне работы о делах и коллегах. Работа должна оставаться на работе.

Малыш уже съел своё мороженное и доедал мороженое Кира, который тот ему отдал, между делом поглядывая на нетронутое моё.

Я своё не предложила, ибо не хотела, чтобы ребёнок простыл и заболел, да и была сторонницей такого воспитания: в семье всё должно быть поровну. «В семье, — вдруг снова поймала себя на интересной мысли. — Рассуждаю так, будто мы — семья».

И, как пять минут назад, снова бросила взгляд на улицу: машины на стоянке уже не было.

Муж достал мобильник, взглянул на время, потом, улыбаясь, посмотрел на Стёпу:

— Наелся?

Стёпа, оторвавшись от креманки с мороженым, перевёл взгляд на Кира и зевнул.

— Наелся, — уже утверждая, проговорил муж и пододвинул к нему молочный коктейль: — Допивай, но только маленькими глотками, и поедем домой.

Стёпа с удовольствием протянул, как бы смакуя это слово:

— Домо-ой. — Но его настроение тут же поменялось: — Нужно забрать книжки со смартфоном и возвращаться в приют, а то будут ругать.

Я кивнула и попросила официанта положить с собой пару пирожных, которые ранее рассматривал ребёнок, стоя у витрины с кондитерскими изделиями. «Наверняка отдаст Оле, — подумала я про себя. — Интересно, что это за девочка, имеющая такое влияние на малыша?»

Возвращаясь вечером в детский дом, Стёпа прятал глаза, иногда потирая их кулачком.

— Боец, ты плачешь, что ли? — Кир бросил взгляд на салонное зеркало заднего вида.

— Просто глаза чешутся, — тихо возразил мальчик.

— Конечно, не плачет, он же взрослый, — подхватила я.