Развод. За полчаса до весны

Или страх, что не отпускает ни на секунду.

– Скажешь дяде, как тебя звать?

Тёмка кивнул.

– Он папин друг?

Вот кто любил отца независимо от всего. Беззаветно и преданно.

– Нет, но человек хороший. А хороших людей надо что?

– Любить!

Она чмокнула курносый носик, с наслаждением втянув родной запах. Вот ради кого она станет бороться. Будущее для неё имеет имя сына. Нежность в серых глазах.

– Солнце моё любимое!

Маленькие ладони сдавили щёки. Ответный поцелуй пухлыми губками в нос и признание, от которого тает сердце:

– Я тебя люблю!

Громкий мужской смех заставил Лину вздрогнуть. Она продолжала во всех видеть и слышать тирана мужа. Ноги сами собой ускорились в спасительную тесноту комнатки на четверых.

Она входила в купе с нацепленной улыбкой. Открытое лицо без грамма косметики, немного прибранные волосы и свет в больших глазах, обрамлённых длинными пушистыми ресницами.

Незнакомец задержал на мгновение дыхание. Редко кому так шло любое отсутствие чужеродных красок. Он не сдержался:

– Вы очень красивая.

Лина смутилась.

– Скажете тоже.

Он протянул руку:

– Давайте знакомиться. Егор.

– Тёма! – первым ответил мальчик, сунув маленькую ладошку в большую широкую ладонь.

Егор шутливо пожал маленькие пальчики.

– Ну и силища. Богатырь растёт!

Лина дождалась очереди и осторожно протянула узкую кисть.

– Ангелина. Лина.

Егор чудь дольше положенного удерживал длинные пальцы, не имея сил отпустить, сдерживая мгновенно проснувшееся влечение.

– Давайте ужинать.

Кивнул он на стол, где появился стакан в подстаканнике с чаем, пара пустых и литровая упаковка с соком.

Тёмка потянул руки к пустому стакану.

– Хочу сок! – он с интересом разглядывал железный ажурный рисунок, ставший чётким на фоне жёлтой мякоти персика.

Егор с трудом отводил взгляд от серых глаз. Давая Лине возможность спокойно поесть.

Она, вручив сыну большую ножку, отщипывала кусочки грудки.

– Очень вкусно!

Егор довольно хмыкнул.

– Мама умеет и любит готовить.

Лина вскинула взгляд. Для одной свекрови она была недостаточно расторопна. Есть ли та, кому станет хорошей? Она улыбалась нелепости внезапной мысли, протянув:

– Я тоже.

– А я так и не научился, – он смотрел в серые глаза, между делом проговаривая семейный статус:– Хотя в холостяцкой квартире в Москве отлично оборудованная кухня.

– Моя тоже…– она замялась, прежде чем добавить: – Надеюсь, больше туда не вернусь.

Егор пытался разговорить молодую маму через сына, расспрашивая у того что он любит. При этом умудрившись почти ничего не рассказать о себе.

Лина постепенно раскрывалась, скидывая панцирь из страха и недоверия. Время пролетело быстро.

Она не заметила, как рассказала о событиях последних шести лет. По возможности сглаживая негативные моменты.