Рейд ценою в жизнь
Лето 1941 года. После захвата немцами Ельни образовался опасный выступ, глубоко вдающийся в нашу оборону. Над войсками, защищавшими Вязьму, нависла смертельная угроза. Советское командование приняло решение уничтожить образовавшийся плацдарм. Но для удачной операции нужны точные сведения о противнике. Разведвзвод лейтенанта Глеба Шубина получает задание во что бы то ни стало добыть "языка". Несколько вылазок в немецкий тыл оказались неудачными. Группа то попадала в засаду, то оказывалась под минометным огнем врага. Кажется, удача отвернулась от лейтенанта. Но Шубин не привык сдаваться. В очередном рейде он решил использовать необычный прием…
Немцы пошли развёрнутой цепью, ведя непрерывный огонь. За их спинами работали пулемёты МГ-34, не давая красноармейцам высунутся. Фашисты подтянули миномётную батарею и начался кромешный ад – первые мины легли метрах в тридцати от окопов, минометчики сделали работу над ошибками и следующая волна накрыла траншеи.
Люди бросались на дно окопов, затыкали уши, сыпалась земля и брёвна. Обстрел оборвался, началась атака, заработал станковый Максим – прижал немцев к земле. Большие потери были не нужны – потеряли уже достаточно. Офицеры берегли людей, наши пулеметы сдерживали натиск. Бойцы швыряли последние гранаты, продолжаться бесконечно так не могло, боеприпасы были на исходе, первую атаку худо-бедно отбили.
Противник накапливался в оврагах и за деревьями.
Не смолкали пулемёты, ахала миномётная батарея, расположенная на задворках вражеских позиций. Миномётчики пристрелялись – почти каждая упавшая мина наносила урон защитникам рубежа.
– Товарищ лейтенант, почему мы тут сидим? – схватился за голову крепыш – сержант Завьялов, всегда невозмутимый и здравомыслящий, но сегодня злой и издёрганный. – Мы нормальное боеспособное подразделение – двадцать восемь штыков, не считая вас.
– Завьялов, заткнись!.. – огрызнулся Шубин. – Думаешь мне не тошно?.. Был приказ – ни шагу вперёд! Замёрзнуть и ждать особого распоряжения!
– Да отцы командиры уже забыли, что мы тут сидим, – не мог угомониться Завьялов. – А может там и в живых-то никого не осталось. Их тоже минами накрыло.
– Лейтенант Шубин, к командиру полка! – заорал посыльный, высовываясь из-за разбитого блиндажа.
Шубин понёсся по траншее как угорелый.
Работала миномётная батарея, весь передний край тонул в пороховом дыму, блиндаж комполка Рехтина был заглублён в землю. Глеб скатился по ступеням, чуть не сбил спешащего на встречу порученца. Потолок в землянке ходил ходуном, сыпалась земля.
Командир полка был жив, начальник штаба майор Лисовский тоже, помощник начштаба по разведке капитан Муромцев отсутствовал. На лейтенанта разведки уставились бледные лица. Майора Лисовского донимал нервный тик – подёргивалась бровь, он судорожно тёр стёкла очков. На столе лежала развёрнутая карта крупного масштаба. Рехтин периодически смахивал с неё ладонью землю.
– Дождался Шубин!.. – приходилось почти кричать, дорожали стены, подпрыгивал потолок. – Пришёл твой звёздный час. Молодец, что дождался. Все твои люди целы?
– Так точно, товарищ полковник!. Со мной двадцать девять."
"– Смотри сюда… – палец надавил карту и чуть не сломался в суставе. Полковник сморщился от боли. – Смотришь, лейтенант?.. Вот здесь находимся мы… Здесь противник… Речушка Беленькая и село Рогозино уже в тылу у немцев.
