Рейд ценою в жизнь

Это не был второстепенный разъезд, колонна прибыла из захваченного ранее села Раздельное с целью закрепиться в деревне.

В Баталово нагрянули не менее пяти десятков военнослужащих, имея два двухтонных грузовика Опель Блиц, обшитый броневой сталью «Кюбельваген» и пару мотоциклов BMW с пулемётными расчётами. Тягаться с этой мощью было бесполезно.

Грузовики въехали на территорию базы, за ними «Кюбельваген», из которого вышли два офицера гауптман и обер-лейтенант. Парочка с любопытством осмотрелись, старший по званию зажал нос, его товарищ бросил что-то потешное и оба засмеялись – вражеские офицеры пока могли себе позволить приподнятое настроение.

Откинулся борт грузовика, неспешно выгрузились солдаты, стали строиться в две шеренги, из второй машины никто не вышел, она обогнула хранилище, медленно двинулась к деревне, очевидно там имелся проезд.

В районе хранилища осталось не меньше тридцати вояк, не считая офицеров и мотоциклистов. Это было странно и подозрительно – не тот объект, чтобы привлекать крупные силы. Получили сигнал от местных жителей и решили проверить? Офицеры лениво переговаривались. Подбежал худой, как швабра, унтер-офицер в очках, отдал честь, выслушал инструкции, после чего умчался обратно.

"

"Часть солдат отправилась к бревенчатым строениям, несколько человек встали под окнами, остальные вошли внутрь. Небольшая заминка, тревожные крики, но они в одночасье сменились смехом – упитанного гренадера испугало кошка, метнувшаяся под ноги. «Партизанен – партизанен!», – потешались солдаты. Гренадер схватил камень швырнул в отбежавшее животное, испуганная кошка сделала кульбит, провалилась в заросли бурьяна. Отмахнулся офицер от своих бестолковых подчинённых, постучал кулаком по голове.

Несколько солдат, растянувшись цепью, побрели в обход хранилища. Трое подошли к воротам, попытались сдвинуть их с мёртвой точки, толстяк втянул живот, но не смог пролезть. Подошёл офицер – элегантный, франтоватый он небрежно постукивал перчатками по ладони.

– Товарищ лейтенант, может ударим из всех стволов? – заволновался Друбич. – Они же войдут и всё увидят. Положим кто тут есть, потом подбежим с гранатами, глядишь и сдетонирует.

– Не подбежишь Максим, – отверг безумную идею Шубин.

– Их тридцать, нас восемь. Два десятка ещё в деревне – сразу вернуться, когда буча поднимется. Даже если подбежим, забросаем гранатами прежде чем погибнуть, не факт, что рванёт. И вообще товарищи, лучше не злите меня! – рассердился Глеб. – Мы умереть пришли за тридевять земель или задание выполнить?

С задание всё было плохо, заговаривать отчаяния уже не удавалось.

Здоровяк, с засученными рукавами, поднял ломик, брошенный Герасимовым, повертел его в руках, как карандаш, и приспособил в заклинивших воротах.