Рейд ценою в жизнь

Он тужился, что-то покрикивал, навалились сослуживцы – откатная створка завибрировала, поддалась и со скрежетом доехала почти до упора. Образовалась чёрная пасть хранилища.

Немцы работали слаженно и методично: двое проникли внутрь, отсутствовали три минуты. По чёрному нутру овощехранилища блуждали блики фонарей, потом послышались напряжённую голоса, солдаты вернулись. Один побежал к офицеру, придерживая болтающуюся амуницию.

Гауптман нахмурился, выслушав доклад, опасливо покосился через плечо докладчика, поколебался, сделал шаг к хранилищу, потом передумал, стал пятиться, что-то бросил второму офицеру, тот гаркнул командирским голосом, команду повторил унтер-офицер. Подбежали несколько солдат, встали у хранилища с автоматами на изготовку, потянулись другие, образовали периметр.

Глеб уныло наблюдал за происходящим, старался успокоиться. Отчаянные меры уже не помогут, есть и лучшие способы геройские уйти из жизни.

Гауптман на цыпочках подошёл к зданию, вытянул шею и снова не хватило смелости. Он торопливо зашагал «Кюбельвагену», запрыгнул в салон. Водитель сдал назад, на всякий случай поставил машину на западном краю базы. Гауптман не выходил, очевидно, связывался с командованием – в правой части капота крепилась гибкая антенна. Он связался не только с командованием – минут через пять вернулся грузовик из деревни – делать в посёлке оказалось нечего, всё самое интересное происходило здесь.

Оцепление уплотнилось, немцы держались подальше от приземистого строения с наклонной крышей. Опять проехал мотоцикл, продребезжал по мосткам, остановился за канавой, спешились члены экипажа, все кроме пулеметчика в люльке. Он припал к прицелу МГ-34, зондирую взглядом лесную опушку, словно собирался стегнуть по ней очередью, в профилактических целях. До пулемётчика было метров сто, ему ничто не мешало обнаружить нечто необычное в орешнике.

Разведчики активно потели, мурашки поползли по коже, впрочем, долго на этом месте мотоцикл не простоял. Покурив, солдаты расселись по местам и экипаж приступил к патрулированию восточной околице.

Разведчики зашевелились, перевели дыхание, крепкие слова прорвались из горла.

– Что же делать, товарищ лейтенант? – слабым голосом спросил Мостовой.

– Лежать… – процедил Глеб. – Мы никуда не уходим.

Ситуация складывалась печальная: очередная партия немцев вернулась из хранилища, явно под впечатлением. С лесной дороги съехал небольшой пикап с задраенным кузовом – прибыли саперы вызванные гауптманном, их было восемь человек – в тёмных комбинезонах, с полным набором оборудования.

Всех посторонних отогнали прочь. Сапёры по одному спустились под землю. У ворот уже выросла усиленная охрана, не хватало собак и мешков с песком.