Реки не замерзают

Некие странные стечения

обстоятельств сменялись невыгодными совпадениями и неудобными поворотами — с

подвыподвертом, как говорили они в студенческие годы. Например, эта странная

история с вдовой офицера…

Случилось это

неделю назад. Утром он, как всегда, вышел из дома, где у самых дверей квартиры

его поджидал охранник, а внизу у подъезда — еще один. Проводили, как положено

до машины. Та стояла в готовности с приоткрытой задней дверью. Все, вроде бы, в

полном порядке: никого на горизонте, лишь на скамеечке сидела особа женского

пола — невзрачное существо средних лет. В руках — стеклянная баночка. Ну, мало

ли что? До машины ему оставалось шага два, не более, и вдруг эта женщина резво

вскочила и выплеснула на него содержимое своей злосчастной баночки. Слава Богу,

хоть не кислота — обыкновенные помои, самые заурядные бытовые. К счастью,

плеснула она, не подрассчитав, издалека, и попала лишь на солпину брюк. Но

кричала-то как при этом? Прямо комикадзе, Милош Обилич, убивающий султана!

Скрутили ее, конечно, вызвали по мобильному милицию, но какой неприятный

осадок? А ведь целый день после этого работать, с приличными людьми

встречаться! Сумасшедшая особа оказалась вдовой какого-то капитана, безвременно

почившего в Чечне от бандитской пули. Видишь ли, не понравился ей его

комментарии событий?! Родину ее, видишь ли, унизили. Да с какой это стати?

Быдло, хлебала бы из своего корыта…

— Послушай,

Борис, — спросил Сбитнев, — а что там с той дамой, вдовой офицера, ну, с

которой конфликт вышел.

— С Сергеевой?

— рыгнув, переспросил Голим Голимыч. — Что с ней может быть? Денег ей выделили

от комитета солдатских матерей — две тысячи долларов, квартиру пообещали, чтобы

успокоилась, ну, и предупредили, конечно, что неприятности могут быть у ее

детей если еще что-нибудь себе позволит.

— Почему еще и

денег дали? — недовольно пробурчал Сбитнев. — И почему от комитета солдатских

матерей?  Ее бы посадить за хулиганство следовало.

— Ты думаешь,

что говоришь? — прошипел Голим Голимыч. — Посадить вдову Героя России, да еще с

двумя детьми? Веня, ты конечно мужик умный, но ты представляешь что бы было? А

денег от нас она бы не взяла, хотя и нуждается. Вот так!"

"Голим Голимыч

замолчал и опять уткнулся в свое чрево, а Сбитнев, взглянув в окно на

мелькающие темные и косматые кроны деревьев, припомнил вдруг свои мрачные

ночные кошмары, которые в последнее время его буквально одолевали, да так,  что

он собирался уже на консультацию психиатру. Буквально каждую ночь вваливался

(иначе и не скажешь!) к нему в сон какой-то огромный волосатый нечесаный мужик

— потный и, похоже, нетрезвый.