Ренессанс

В общем, ничего существенного, так что с тревожностью я так и останусь до скончания веков. Или пока миссис Рипли не сжалится и не выпишет что-то действенное.

– Нет, мистер Хитклиф, – покачала она головой, когда я в конце сеанса снова намекнул на антидепрессанты и транквилизаторы. – Всё не так плохо, как вам кажется.

Уверяю вас, всё гораздо хуже. Я целовался с полукровкой, а он сбежал в ту же ночь. Видимо, мои поцелуи – катастрофа, способная отпугнуть любого от Центрального района. А теперь я страдаю и впадаю то в ярость, то в апатию. Так что если вам кажется, что всё не так плохо, то ладно, переживу. Могло быть и хуже, верно?

Вечером я вновь не удержался и накричал на Габриэллу, распростёршуюся на полу гостиной и вцепившуюся в мою штанину с криками.

– Пожалуйста!

– Габи, да отстань же ты!

Было чувство, будто все в этом доме испытывали моё терпение. Габриэлла в последние дни сделалась особенно навязчивой и категорически не принимала отказа. Я уже было подумал, не очередной ли у неё возрастной кризис, так некстати начавшийся.

– Только одну причёску! Ну пожалуйста! Без блёсток, я обещаю!

– Госпожа Габриэлла, – воскликнула Сильвия, безуспешно пытавшаяся разжать маленькие пальчики, – не трогайте своего брата! Пожалуйста, дайте ему пройти.

– Он обещал! – Габи тянула за ткань моих брюк, как за спасательный круг. На её лице застыло такое безысходное горе, что можно было смело вызывать траурную процессию. – Он сказал, что после ужина поиграет со мной.

– Не было такого! – взревел я, обращаясь к Сильвии. – Она врёт!

– Пожалуйста, Готье! Всего десять минут! – Утробные стоны, раздававшиеся снизу, походили на звуки преисподней.

– Отстань от меня, – прорычал я, разозлившись не на шутку.

Я хотел было оттолкнуть её ногой, но как раз в этот момент она разжала пальцы. Габи вскрикнула, испугавшись, что я замахнулся, сама отскочила и глухо ударилась головой о твёрдую панель дивана. Мы все замерли. Я выпучил глаза, не в силах что-либо произнести. Габриэлла удивлённо застыла, уставившись на меня, медленно коснулась затылка, словно не до конца понимала происходящее, затем поднесла пальцы, перепачканные кровью, к лицу – секунды три до неё доходило, что это кровь с её головы, – и тут же пронзительно закричала от боли.

– Госпожа Габриэлла, всё хорошо, – затараторила Сильвия, поднимая её. – Сейчас всё пройдёт. Идёмте, я вас осмотрю. Сильно болит? – И затем обратилась ко мне, перекрикивая верещавшую Габи: – Мы поедем в больницу мистера Дона. Надо убедиться, что у неё нет сотрясения.

– Я не хотел… – расстроенно пробубнил я в ответ.

– Это не ваша вина. Небольшое недоразумение. Всё в порядке. Она просто испугалась и сама ударилась. Я сообщу господину Уильяму, – проговорила Сильвия, держа Габи за руку.