Ренессанс
Вся жизнь Готье была ложью, с которой он теперь не собирается мириться. Джером больше не согласен оставаться в тени и плыть по течению. И только Скэриэл по-прежнему хладнокровно преследует свои цели, идет по головам, сметая все на своем пути. Чистокровным, полукровкам и низшим стало слишком тесно в Октавии. Грядут большие перемены. Грядет Ренессанс.Сословное общество с четким разделением на три касты, где у низших нет никаких прав, – глазами юного члена привилегированного сословия. Роман полон культурных отсылок.Двухуровневое повествование, ведущееся от лица двух героев, ни один из которых не знает всей правды о таинственном и обаятельном Скэриэле Лоу.
– Как у тебя с работой? – спросил Скэриэл и, не дожидаясь ответа, добавил: – Я могу устроить тебя…
– Нет, спасибо, – покачал головой Кевин. – Я хочу заняться семейным бизнесом. Когда это место станет нашим, – он чуть выделил «нашим», но Скэриэл и бровью не повёл, продолжая улыбаться, – я бы хотел, чтобы ателье переросло в сеть по всему центру.
– И то верно, – улыбнулся Лоу. – Хороший выбор. Лучше вкладывать силы и деньги в своё дело."
"Неприкрытая лесть, замаскированная под комплименты. Согласие с мнением собеседника. Открытые позы при беседе. Всем этим пользовался Скэриэл изо дня в день. Он хорошо применял метод кнута и пряника. Хвалить и поощрять он любил. Я только недавно осознал, как часто он применял ко мне похвалу, даже за самые пустяковые дела. А в качестве поощрения использовал прикосновения, объятия и реже, отчего я жаждал этого ещё больше, поцелуи.
– До нас доходят странные слухи… О тебе много говорят, – неуверенно проговорил Томас.
Скэриэл продолжил обход: примерял то шляпу, то платок, увлечённо рассматривал запонки. Я закрыл сумку, вернулся на своё место и вновь уткнулся в журнал. Разговор у них не клеился.
– И что же про меня говорят? – озорно переспросил Скэриэл.
У него с утра было хорошее настроение. Ещё за завтраком он пытался развеселить меня шутками, имитировал голос и походку Эдварда, а потом и вовсе включил музыку и пустился в пляс. В чём Скэриэл был плох, так это в танцах. Плох был и я. Мы не рассчитали силы, как и размеры кухни, и, танцуя, разбили чашку с кофе. Горячий напиток растёкся по всему паркету. Это ничуть не расстроило Скэриэла, а вот меня да. Убирать последствия нашего веселья предстояло именно мне.
– Я сам. – Он вернулся с тряпкой в руках. – Иди пока соберись. Поедешь сегодня со мной.
Скэриэл нечасто помогал с уборкой, больше предпочитал подкидывать мне работу по дому.
– Куда? В Запретные земли?
– Навестим друзей, – хмыкнул он, сидя на корточках и пытаясь собрать тёмную жидкость тряпкой.
– Нужно будет протереть ещё пару раз.
– Зачем?
– Кофе был с сахаром. Будет липнуть.
Скэриэл посмотрел на меня и кивнул.
Согласие с собеседником. Беспрекословное выполнение чужих указаний. Я не мог перестать думать о том, что он даже сейчас наверняка использует свои приёмы, оттачивая их, чтобы в дальнейшем применять на чистокровных.
Я сидел в своей комнате со свитером в руках и думал о том, что, возможно, я всё себе придумываю. Не размышляет же Скэриэл о том, как манипулировать другими, сутки напролёт. Так и рехнуться можно.
– Я, конечно, не очень в это верю, но… ты цепной пёс мистера Эна? – последнее Томас произнёс, понизив голос. Прозвучало это как-то зловеще.
Скэриэл аж скривился.
















