Ренессанс

Один, два, три, четыре…

Счёт начал замедляться. Или сердце останавливалось, или я в бреду уже не мог считать. Уследить за биением было всё сложнее, как будто нужно было прикладывать титанические усилия.

Пять… Шесть…

Я плыл в чём-то тягучем, липком. Страха больше не было. Ничего не было.

Семь.

Я больше ничего не слышал.

Восемь.

– Готье!!!

Вдох.

Я очнулся от резкой боли в груди. Гедеон, стоя передо мной на коленях, давил мне на грудь.

– Сукин ты сын! – крикнул он. – Сукин ты сын…

Я зажмурился. Боль распространялась по всему телу. Грудь горела от его ударов, спасительный воздух обжигал лёгкие. Дышать. В жизни не мог представить, как прекрасно просто дышать. Наполнять лёгкие кислородом и пускать его по венам – лучшее, что придумала эволюция.

Гедеон яростно похлопал меня по щекам.

– Дыши, – измученно проговорил он.

Я повернул голову в его сторону. Он опёрся спиной о ножки стула и закрыл лицо руками. Мне казалось, что он всхлипнул.

Этого не могло быть. Я измождённо прикрыл глаза.

– Что случилось? – выдохнул я через пару минут.

– Ты чуть не умер, – произнёс он спустя время. Я уже и забыл, о чём спрашивал.

Восемь ударов сердца. Казалось, это было во сне.

– Почему? – тихо спросил я, уже не надеясь на толковый ответ.

– Ты впитал мою материю.

Впитать материю. Ничего не понимаю.

– Не понимаю, – устало озвучил я свои мысли.

– Ты впитал её и не смог высвободить. Направить её… – тихо объяснил Гедеон. – Я чуть было не убил тебя.

– Впитал? – У меня хватало сил только на то, чтобы повторять за ним. – Направить?

– Ты извлекатель, Готье. – Гедеон опустил голову и произнёс это куда-то в сторону. – Ты – чёртов извлекатель. Ты можешь забирать тёмную материю. Я не уверен, но, кажется, это так.

– Это плохо, да? – обречённо спросил я, продолжая лежать.

За окном совсем стемнело, и в столовой без света я слабо различал лицо Гедеона.

– Не знаю. Извлекатели обычно бывают низшими, реже – полукровками. Они рождаются настолько редко, что все известные случаи извлечения описаны в истории.

– Но я не низший. И не полукровка.

– Конечно же, нет, – бросил Гедеон с едва заметным раздражением.

Мы молчали довольно долго. В полной тишине я слышал тиканье настенных часов. Кажется, к психиатру я сегодня не попаду.

– Почему я не мог дышать?

– Не знаю, – вздохнул он. – Слишком много материи для неподготовленного извлекателя? Она чуть было тебя не убила. Как инфекция, проникнувшая в тело.

– Я чувствовал, что материя останавливает мою кровь.

Восемь ударов сердца. Я чувствовал их отчётливо. Восемь грёбаных ударов, прежде чем я бы умер.

– Это моя вина… – тихо проговорил он. – Ты легко её впитал, но извлечь из себя не смог.

– Я чувствовал твою силу. Она огромна. – Мурашки пошли по коже, когда я вспомнил всю мощь Гедеона.