Иллюзия греха

— И вы молчите?! — почти закричала Настя. — Это же очень важно!

— Почему? — искренне удивился он. — Какое это имеет отношение к убийству?

Да, он прав, подумала Настя. Откуда ему знать, что корни этого убийства тянутся как раз в тот период, о котором несчастная Терехина не может ничего вспомнить. И вообще, как он может знать, что убийство сестры Марфы связано с Галиной?

— Что именно вспомнила Терехина? — спросила она уже спокойнее.

— Ну, я бы не стал так ставить вопрос, — улыбнулся доктор. — Пока ничего конкретного она не вспомнила, до этого еще очень и очень далеко.

Просто у нее стали появляться некие размытые неуловимые образы, не связанные с ее настоящим. Но я называю это положительной динамикой, потому что на протяжении всех лет, что она здесь находится, и этого не было. Ее память была как чистый лист бумаги, а сейчас, я бы сказал, это лист, на который нанесены отрывочные, беспорядочные штрихи и пятна. И нужно очень много работать, чтобы из этих штрихов и пятен сложилось хотя бы подобие картинки.

— Но вы будете с ней работать?

— Это все не так просто, — вздохнул он.

— Я в этом деле не специалист, а здесь нужен именно специалист. У нас в доме инвалидов таких нет, нужно приглашать со стороны, но это стоит денег и значительных усилий. Этим должен заняться как раз главный врач.

— Вы ему говорили о Терехиной?

— Конечно, сразу же.

— И как он отреагировал?

— Сказал, подумает, что можно сделать.

— Он у вас как, очень суровый? — спросила Настя.

— Когда как. Он — человек настроения. Когда в хорошем расположении духа — милейший человек, а если под горячую руку ему попадешься — только и думаешь, как бы ноги унести.

Вы собираетесь с ним поговорить?

— Собираюсь. Но чуть позже. Скажите, вы плотно занимались Терехиной после того, как в ее комнате обнаружили труп монахини?

— Разумеется. Видите ли, так вышло, что труп обнаружила сама Галина. Она, по-видимому, долго ждала сестру Марфу в парке, потом ей надоело ждать, и она попросила, чтобы ее отвезли в здание. Коляска у Галины хорошая, но руки слабоваты, после переломов они плохо срослись и сильно болят, ей трудно самостоятельно проехать такое большое расстояние.

Из парка ее привезла наша сестричка, и когда они поднялись в лифте на третий этаж, где живет Галина, дальше она уже сама поехала, там недалеко до палаты. Въехала в комнату, а там на полу сестра Марфа лежит. Галина принялась кричать, визжать, потом с ней был обморок, и меня сразу же вызвали, я был на месте, рабочий день еще не закончился. И пока ей не стало лучше, я постоянно ее наблюдал.

— Расскажите мне о Терехиной побольше, — попросила Настя. — Характер, образ мыслей, привычки.