Ритуал для призыва профессора (СИ)

Хотя, удивительно, что меня вообще еще что-то тут шокирует. Все же на меня, скептика, слишком много чудес за неделю.

— Повтори, — глаза мужчины опасно сузились, — ты понимаешь языки? Я правильно понял? Как же я упустил это. Ведь до этого пришлые из порталов ничего не понимали, приходилось обучать. А ты! Как я не заметил этого?! Как все мы это упустили из виду?!"

"— Может, Богиня посуетилась? — пришла я к единственно логичному выводу. — Чтобы время на моё обучение не терять. Ну, и вам взгляд отвела, чтобы вопросов не задавали. Может ведь быть такое?

Хаул кивнул.

Вид у него стал еще задумчивей.

— Никогда не упоминай в присутствии посторонних о том, что можешь понимать дриков или еще кого. Если уж кто и спросит, откуда наш язык знаешь, отвечай, что он твой родной и у вас там, в ином мире, только на нем и говорят. Ты поняла, Ирина?

Теперь уже озадачилась я. Вот, зачем разводить такие секреты? Но, Хаул наверняка знает, о чем толкует, не послушаться его было бы великой глупостью.

— Поняла, — я медленно кивнула и недовольно пробурчала, — опять молчать и говорить, что приснилось.

Храмовник, молча, смотрел в окно, погруженный в свои мысли.

А я разглядывала его. Высокий лоб и скулы, впалые щеки, нос с небольшой горбинкой делали его лицо грубоватым, но как только на его тонких губах обозначилась улыбка, так он тут же преобразился. Моё сердце предательски дрогнуло, стоило поймать на себе теплый взгляд серых, как расплавленное серебро глаз.

— Ирина, — начал он и, положив руки на подлокотники кресла, склонился ко мне ближе, — у нас сейчас проблема с миром демонов. Каким-то образом они рвут пространство. Наши лучшие маги исчезают в порталах, и мы не понимаем, как это происходит и как вытащить тех, кто застрял.

Тебе нельзя демонстрировать свою уникальность, одаренность богами. Это опасно! Опасно для тебя. Заприметят, и с тобой случится то же, что и с госпожой Аалу, — ты просто пропадёшь. А я не могу этого допустить. Понимаешь, я не всесилен. Я до сих пор не понимаю, кто пакостит нам тут, кто пытается сорвать аттестацию. Так что, Ирина, ты молчишь и никому ни слова. Вообще. Даже ректору. О твоем даре будем знать только ты и я.

Он казался таким взволнованным.

Я же услышав о том, что у них тут диверсант и люди безвозвратно исчезают, как-то внутренне сжалась в нехорошем предчувствии.

— Но, ты ведь защитишь? — вырвалось у меня.

— Да, — он сжал подлокотники и склонился еще ниже надо мной. — Я клянусь, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты жила спокойно и ни о чем не волновалась.

Я словно загипнотизированная смотрела в его глаза. Ощутила теплое дыхание. Его лицо было так близко, что стоило лишь потянуться и наши губы сольются в поцелуе.