Ритуал для призыва профессора (СИ)

— Жрать хочу! — раздалось на всю комнату, тяжелый толстенький хвост ударил по полу, разрушая иллюзию близости.

Моргнув, я отогнала наваждение и отпрянула от мужчины, увеличивая между нами пространство. Поджав губы, Хаул встал и распахнул окно, выглядывая наружу, и тяжело дыша, словно приходя в себя.

Пробежала минута, за ней другая.

— Что у вас тут творится, Хаул? — не выдержала я молчания. — Богиня Ойя сказала, что магия перераспределяется между аристократами и простым людом, а ты мне про целую войну с демонами рассказываешь.

Храмовник криво усмехнулся и снова глянул на меня.

В его взгляде было столько тоски и нежности. Я снова почувствовала себя странно волнительно.

— Не с демонами, милая моя. Демоны — это не проблема: мы отправляем их обратно очень быстро. Война у нас между слоями населения. Аристократы против бедняков. Раньше сильных магически одаренных сыновей крестьян изымали храмовники или императорские службы. Даже если мы выживали, нам запрещено было создавать свои семьи. Все боялись, что отец передаст свой дар сыну. Крестьянину не положено было быть магом. Теперь даже девочки выказывают чудеса дара.

Смысла в обете безбрачия уже нет даже для жнецов. Аристократия потеряла свое величие, поравнялась с челядью, и даже такой сноб, как декан ДолСоу, понимает — пора все менять. Но таких, как он, единицы, остальные ратуют за то, чтобы просто истреблять магов из низших слоев населения. Раньше у нас была поддержка любимой тетушки императора. Эя Аалу на всех уровнях протягивала законы, разрешающие детям, одаренным магией, учиться в школах и академиях за одной партой с аристократами. Она пыталась добиться хотя бы намека на равноправие женщин и мужчин. А теперь ее нет. И все катится в бездну, — Хаул запустил в волосы пятерню и чуть сжал их. Он явно волновался и воспринимал близко к сердцу то, о чем рассказывал. — Не получим мы лицензию на обучение некромантов и целителей, не выполним условия комиссии снобов и все. Детей некромантов начнут истреблять, как и раньше. Ты помнишь ту картину на стене. Помнишь, плачь ребенка. Это был лучший друг госпожи Аалу, в память о нем мы воздвигли эту академию. Сейчас у нас есть все, а главное преподаватель ""Строения тела человеческого"". Ты бесценная, Ирина.

— Ты поэтому так добр со мной и уделяешь знаки внимания? — не удержалась я от вопроса.

— Нет, — он ухмыльнулся. — У меня совсем иные мотивы, но ты ведь поняла, о чем я рассказал тебе.

— Я поняла. И что я для вас ключик к лицензии тоже осознала. Но, Хаул, если ты пытаешься приударить за мной только поэтому, то лучше тебе сейчас просто сказать мне ""До свидания"" и выйти."

"Храмовник щурился и нагло уселся в ближайшее кресло у стола, демонстрируя, что никуда не собирается уходить.