Роман о двух мирах

На мгновение храбрость почти покинула меня, и по венам пробежала ледяная дрожь. Тогда я вспомнила всю свою хвастливую браваду – неужели я сдамся сейчас, в такой важный момент? Я не дала себе времени на раздумья, а приняла стакан из его рук и осушила содержимое до последней капли. Оно было безвкусным, однако шипучим и теплым. Меня тут же охватило странное легкое головокружение, и стоящая передо мной фигура Гелиобаса словно приняла гигантские размеры. Я видела, как увеличивались его руки, глаза, как лампы с электрическим пламенем прожигали меня насквозь, а его низкий вибрирующий голос, словно отдаленное эхо, произносил следующие слова:

– Азул! Азул! Вознеси эту светлую и бесстрашную душу к себе, стань проводницей на пути, который она должна преодолеть, позволь ей беспрепятственно плыть по широким и славным Континентам Воздуха, придай ей форму и силу, чтобы она побывала на любом из прекрасных бескрайних сфер, которые пожелает созерцать, а если она достойна, позволь ей хотя бы на краткое мгновение узреть высшее видение Первого и Последнего миров.

Силой, дарованной тобой, я освобождаю эту душу, чтобы немедленно передать тебе, Азул!"

"Теперь вокруг меня сгущалась тьма – я потеряла всякую власть над телом: меня быстро и сильно влекло вверх, вверх, вверх, в какое-то безграничное, страшное пространство черноты и небытия.

Я не могла думать, шевелиться, кричать – лишь чувствовала, что поднимаюсь, поднимаюсь неуклонно, быстро, задыхаясь… Вдруг длинная дрожащая вспышка, точно осколок радуги, поразила мою голову и зрение. Тьма? Да какое мне дело до тьмы? Я не знала такого слова – я ощущала только свет, свет совершенно чистый и сияющий, свет, через который прошла так же легко, как птица пролетает в воздухе. Все мои ощущения полностью вернулись: я чувствовала, что в них нет ничего необычного, – я будто оказалась дома, в знакомой стихии. Меня держали нежные руки, а лицо, намного более прекрасное, чем лицо самой красивой женщины, о которой когда-либо мечтал поэт или художник, лучезарно улыбалось мне, а я улыбалась в ответ. Голос произнес странным музыкальным шепотом, и я, казалось, хорошо знала и понимала его:

– Посмотри назад, пока видение не исчезло.

Я с неохотой подчинилась и увидела, словно проскользнувшую в зеркале тень или некую туманную миниатюру, комнату, где стоял Гелиобас, наблюдая за странной несовершенной фигурой, которую я с трудом узнавала. Она была похожа на маленький, небрежно сделанный слепок из глины той же формы, что я носила сейчас, но какой-то неполный, будто скульптор отказался от него, признав неудачным, и бросил незаконченным.

«И я жила в этом теле? – размышляла я, чувствуя совершенство своего нынешнего состояния.