Роман о двух мирах
Молодая и талантливая пианистка, страдающая от тяжелой депрессии, по совету врача решает сменить обстановку и отправиться с друзьями в Канны. Там она заводит знакомство с итальянским художником Рафаэлло Челлини. Он видит, что девушке не становится лучше, и предлагает обратиться к своему другу в Париже, практикующему крайне экстравагантный метод лечения при помощи электричества.Кто же он – этот загадочный человек, кому она готова доверить свою жизнь? Искусный и циничный шарлатан – или могущественный целитель, которому открыто многое, неизвестное простым смертным?..
Наблюдая за этим великолепным представлением, я не была поражена или смущена – я смотрела на него так, как можно смотреть на любой тихий пейзаж известной нам Природы. Я едва видела Землю, из которой появилась сама: такой крошечной пылинкой она была – всего лишь острие булавки в огненном вихре необъятного. Однако я прекрасно осознавала – мои силы превосходят всю огромную мощь вокруг, я без всяких объяснений понимала, что сотворена из нерушимой сущности и что эти звезды и системы должны однажды внезапно исчезнуть во взрыве ужаса, а я продолжу существовать – я должна знать, помнить и чувствовать, что смогу наблюдать за рождением новой Вселенной и принимать участие в ее росте и устройстве.
"– Напомни мне, зачем существуют чудеса, – спросила я, повернувшись к своей спутнице, и нежные звуки, мною издаваемые, были одновременно похожи и на музыку, и на речь. – И почему среди них всех лишь обитатели Земли считают, что их планета заслужила уничтожения, тогда как она получила достойное искупление?
– Сначала я отвечу на твой последний вопрос, – сказала Азул. – Видишь планету, опоясанную кольцом? Обитателям Земли, одной из которых являешься и ты, она известна как Сатурн.
Уже через мгновение мы оказались внизу и вышли на широкой и красивой равнине, где в изобилии росли цветы странной формы и цвета. Здесь нас встретили существа высокого роста и ослепительной красоты, с человеческими формами и ангельскими ликами. Они с благоговением и радостью преклоняли перед нами колени, затем возвращались к тяжелому труду или удовольствиям, в зависимости от того, чем занимались, а я смотрела на Азул в ожидании объяснений.
– Этим детям Творца, – произнесла моя лучезарная проводница, – дарована способность видеть духов воздуха и разговаривать с ними.
При этих словах горячий, как огонь, стыд пронзил все мое нутро, и я ничего не ответила.
















