Роман о двух мирах

Спустившись к завтраку, я обсудила письмо с Гелиобасом и Зарой и решила этим же утром заехать в «Гранд-отель».

– Вот бы ты пошла со мною, Зара, – мечтательно сказала я.

К моему удивлению, она кивнула.

– Конечно, пойду, если хочешь. Только сначала мы зайдем на торжественную мессу в Нотр-Дам. После этого у нас будет достаточно времени для визита.

Я с радостью согласилась, а Гелиобас с веселым радушием добавил:

– Почему бы вам не пригласить друзей поужинать завтра у нас? Визит Зары – лишь формальность, да и вы с нами достаточно давно, чтобы знать, что здесь рады любому вашему другу.

Мы можем устроить небольшую приятную вечеринку, особенно если вы добавите в список мистера и миссис Чаллонер и их дочерей. А я позову Ивана.

Когда прозвучало имя князя, я бросила взгляд на Зару, но она никак не выказала ни обиды, ни равнодушия.

– Вы очень гостеприимны, – сказала я, обращаясь к Гелиобасу. – Однако не вижу причин, по которым вы должны распахивать двери перед моими друзьями, разве только вы действительно желаете доставить мне удовольствие.

– Ну конечно, желаем! – ответил он искренне, а Зара, подняв взгляд, улыбнулась.

– Тогда обязательно попрошу их прийти, – ответила я. – Что мне сказать им о своем выздоровлении, которое, как мне видится, почти равно чуду?

– Скажите, – произнес Гелиобас, – что вас излечило электричество. В наши дни ничего удивительного в таком утверждении нет. Только не говорите о примененной к вам человеческой электрической силе – вам никто не поверит, а попытки убедить недоверчивых – всегда пустая трата времени.

Через час после разговора мы с Зарой были в соборе Парижской Богоматери.

Я присутствовала на службе с совершенно иными чувствами, чем те, что испытывала во время таких же церемоний до этого дня. Ранее мой ум отвлекали тревожные сомнения и сложные противоречия, теперь все было исполнено смыслом – высоким, торжественным, сладостным. Как только приступили к воскурению ладана, я подумала о виденных мною лучах света, по которым молитвы распространялись, точно звук по телефонным проводам. А когда в ароматном воздухе трубно загремел большой орган, я вспомнила вечно юных великодушных Духов Музыки, один из которых, Аэон, обещался быть моим другом. Просто чтобы испытать силу своей электрической силы, я прошептала его имя и посмотрела вверх. Там, на падавшем прямо на алтарь широком и косом луче солнца, я увидела памятное мне ангельское лицо! тонкие ручки, держащие в воздухе подобие арфы! Я узрела его всего лишь на мгновение: один краткий вздох – и его улыбка смешалась с солнечными лучами, он исчез.