Роман о двух мирах

Особенно мне полюбилось вино бледно-розового цвета, что слегка искрилось, когда его наливали в бокал. На вкус оно казалось мягким, словно нектар богов. Разговор, вначале несколько бессвязный, с течением времени становился все более увлеченным, хотя Зара говорила мало и не раз выглядела погруженной в собственные мысли. Князь, согретый вином и всеобщим хорошим настроением, сделался остроумным и забавным: видимо, это был человек, много повидавший на свете и привыкший ко всему в жизни относиться просто. Он рассказывал нам веселые истории из своей жизни в Петербурге, о розыгрышах, которые устраивал на флорентийском карнавале, о путешествии в американские Штаты и о том, как ему удалось избежать супружеских оков бостонской наследницы.

Гелиобас слушал его снисходительно, но по-доброму, лишь время от времени улыбаясь нелепым каламбурам, настойчиво употребляемым в речи при каждом удобном случае.

– Ты счастливчик, Иван, – наконец сказал он. – Любишь в жизни только хорошее и получаешь все без хлопот. Ты один из тех мужчин, которым абсолютно нечего желать.

Князь Иван нахмурился и с недовольным видом подергал себя за темный ус.

– Я в этом не уверен, – ответил он. – По-моему, в нашем мире довольных нет. Всегда появляется новый предмет желаний, и каждый последующий будет казаться самым необходимым для счастья.

– Истинная философия, – согласился Гелиобас, – состоит не в том, чтобы желать чего-то конкретного, а в том, чтобы принимать все, что тебе дается, и выяснить, для чего оно дано.

– Что значит «для чего оно дано»? – переспросил князь Иван. – Знаешь, Казимир, иногда ты говоришь загадками, не хуже Сократовых.

– Сократовых? Сократ, мой дорогой друг, был прозрачен, как капля утренней росы, – ответил Гелиобас. – И никаких загадок он не задавал. Все его слова были верны и метки и попадали точно в сердце, словно кинжалы, вонзенные по самую рукоятку. Страшная правда в том, что он был слишком понятным, слишком честным, слишком равнодушным к тому, что думают о нем другие. Общество таких людей не любит. Ты спросил, что значит «принимать все, что тебе дается, и выяснить, для чего оно дано»? Именно это и значит. Все происходящее с нами несет особый урок и смысл – и образует звено или часть звена в цепи нашего существования.

Тебе кажется ничтожным тот факт, что в определенный час ты идешь по определенной улице, и тем не менее даже самое незначительное твое действие может привести к результату, которого ты совсем не ожидал. «В каждом новом опыте разглядите намек», – говорит американский подражатель Платону Эмерсон. Если следовать этому совету, у всех нас найдутся заботы с самой колыбели и до гробовой доски.