Роман о двух мирах

Князь Иван посмотрел на Зару, сидевшую в тихой задумчивости и только изредка поднимавшую блестящие глаза на брата.

– А я говорю, – сказал он с внезапной угрюмостью, – что есть намеки, которые мы не можем принять, и обстоятельства, которым мы не должны поддаваться. Зачем, например, подвергать человека незаслуженному горькому разочарованию?

– Затем, – сказала Зара впервые за весь разговор, – что он, вероятно, возжелал того, чего ему не суждено добиться.

Князь закусил губу и наигранно рассмеялся.

– Знаю, мадам, вы против меня во всех наших спорах, – заметил он с горечью в голосе.

 – Как говорит Казимир, философ из меня никудышный. Я и не претендую на что-то большее, чем звание обычного человека. К счастью, если вы позволите, остальные люди в мире очень похожи на меня, ведь если бы все достигли тех потрясающих вершин науки и знания, которых достигли вы и ваш брат…

– То человеческая судьба оборвалась бы, а существование рая стало бы непреложным фактом, – рассмеялся Гелиобас. – Вот это да, Иван! Ты истинный эпикуреец. Выпей вина, и хватит с нас пока споров.

 – Поманив к себе одного из слуг, он велел налить князю еще бокал."

"Подали десерт, предложив на наш вкус большое разнообразие сочных фруктов: персики, бананы, плантаны, зеленый инжир, дыни, ананасы и великолепный виноград. Накладывая фрукты в тарелку, я почувствовала, как что-то мягкое и нежное трется о платье. Я посмотрела вниз и увидела благородную голову и темные умные глаза старого знакомого, Лео, которого в последний раз встречала еще в Каннах. Я вскрикнула от радости, и собака, ободренная такой реакцией, встала и ласково положила лапу на мою руку.

– Вы, конечно же, уже знаете Лео, – сказал Гелиобас, повернувшись ко мне. – Он навещал Рафаэлло, пока вы были в Каннах. Чудесное животное, для меня он ценнее мешка золота, равного ему по весу.

Князь Иван, мимолетная хандра которого прошла, словно злой дух, изгнанный силой хорошего вина, тоже от всей души восхвалял четвероногого друга семьи.

– Ведь именно благодаря Лео, – сказал он, – ты решился продолжить эксперименты с человеческим электричеством, не так ли, Казимир?

– Да, – ответил Гелиобас, подзывая пса, тут же подошедшего к нему в ожидании ласки.

 – Без него я бы никогда не был так сильно воодушевлен исследованиями. Я боялся слишком часто экспериментировать на сестре, она была совсем юна, а женщины всегда очень хрупки, Лео же хотел и был готов стать при возможности жертвой науки. Однако он стал не мучеником, а живым триумфом, да, старина? – продолжал он, поглаживая шелковистую шерсть зверя, который сразу же ответил удовлетворенным низким лаем.