Рождение

Когда же Ликоэль возмущенно поинтересовался, к чему все эти телодвижения, по его мнению, унижающие достоинство Деятельного Разумного, один из четырех ассистентов Беноля, самый маленький и щуплый среди них, коротко произнес: «Это нужно проекту». И Ликоэль, стиснув зубы, шатаясь побрел к беговой дорожке.

Он проделывал всю эту бессмыслицу уже в четвертый раз, когда Бант негромко произнес:

– Может, хватит? Он и так продержался дольше, чем любой из них.

Адмирал покачал головой:

– Нет, надо продолжать. Просто он сильнее и выносливее остальных. Он должен дойти до предела своих сил – лишь в этом случае мы можем рассчитывать на чистую реакцию.

– Ну не знаю… – пробурчал Бант. – Треть этих цуциков вообще начали возмущаться еще до того, как мы повесили на них ранец. А еще треть пригрозили нам страшными карами после того, как им предложили отжаться – это, видите ли, глупость и оскорбление Деятельного Разумного! А этот пыхтит, но бежит.

Ответил ему стоявший рядом с адмиралом русский:

– Значит, есть шанс, что мы нашли еще одного местного ненормального, из которого можно воспитать настоящего человека, Банг. Но для этого его нельзя жалеть. Человек-то ведь получается только через преодоление, дружище. Сам по себе, как по жизни случается, он не вырастет.

Джо хмыкнул:

– Да, Иван, я гляжу, ты наслушался нашего адмирала. Недаром торчишь у него все вечера. А мне даже пивка выпить не с кем.

Русский усмехнулся:

– Так ведь, старина, учиться ж никогда не поздно. Особенно у умных людей. К тому же адмирал-то ничего нового не сказал, просто, ну… сформулировал, что ли, то, что я раньше и сам знал или чувствовал. И вообще, я тебе так скажу – все, чего я достиг в жизни, как раз из-за того, что я учился. Да и Владимир Ильич завещал – учиться, учиться и еще раз учиться. И я как коммунист просто обязан поступать так, как завещал Ленин.

– Так, если об идеологии – это не ко мне, – тут же вскинул руки Розенблюм. – Это вон с майором глотки дерите. Только чур без мордобоя. У меня еще с прошлого раза, как вас разнимать пришлось, палец не зажил.

– И все ты врешь, – лениво отозвался Скорцени, – тут все заживает почти мгновенно. Беноль позаботился. Впрочем, что еще можно ожидать от еврея, кроме вранья?

– Не понял, – недобро прищурился Банг, – что ты там вякнул о евреях?

Но в этот момент с беговой дорожки раздался тягучий стон.

– Ыый, – шатаясь замычал Ликоэль, который был уже так измучен, что не слышал ничего из того, что говорили рядом с ним. – Ыых… – Он споткнулся, но каким-то чудом удержался на ногах. Однако его повело в сторону с такой силой, что всем стало понятно: это ненадолго.

– Вот теперь уже скоро… – прошептал адмирал.

– Хыык. – Мастер рухнул на беговую дорожку. Ямамото подобрался и обвел взглядом троих землян.