Рождение

С этой он обошелся более мягко, чем с предыдущей, тоже, впрочем, отказавшись, однако количество осуждающих взглядов, которыми его наградили присутствующие киольцы и киолки, отнюдь не уменьшилось. Так что Ивану пришлось ретироваться и с этой террасы и в конце концов вообще заночевать в лесу. Когда же на следующий день к нему подошла очередная девушка с предложением отдать эту ночь ей, Иван плюнул и согласился. И не пожалел. Так и пошло…

Но через две недели Иван заскучал. Какой-то здесь был неправильный коммунизм – можно есть, спать, заниматься любовью и больше ничего не делать.

Ничегонеделанием, как ему казалось, все в основном и занимались. Нет, когда он спрашивал, кем работают его случайные подруги, те называли какие-то профессии, часть из которых были ему знакомы, например художник или скульптор, а часть звучали как-то причудливо, например «мастер по внешнему облику» или «консультант по личному времени». Но если он начинал расспрашивать чем именно они занимаются, выяснялось, что по большей части они не занимались ничем. То есть ели, спали и… хм… любились. Ну или увлеченно изменяли себя, причем, похоже, не только там прическу или маникюр делали, а еще и всякое другое – наращивали или убирали грудь, подправляли себе лицо, вытягивали или укорачивали ноги, и так далее. И лишь очень редко, раз в несколько недель или месяцев, когда было настроение, они отвлекались на что-то иное…

Кстати, как понял Иван, в нем большинство девушек привлекала его естественность. Он был красивым парнем, но не идеально, а именно естественно красивым. С неким несовершенством, с этакой природной незавершенностью.

Да, именно природной, настоящей, данной от рождения, а это в мире людей, способных сотворить со своим телом и лицом все что угодно, особенно ценилось. Ибо сделать себе идеальные нос, грудь, ноги или лицо и тело полностью было несложно, но вот достигнуть именно такой, кажущейся естественной, природной незавершенности – почти невозможно…

Круговерть непостоянных подруг тоже стала его утомлять. В юности, когда из-за гормонального взрыва мозги вышибает из головы и смывает в яйца, пацаны жадно провожают глазами любую привлекательную фигурку, частенько мечтая, чтобы было так: щелкнул пальцами, и – раз! – твоя.

И сейчас вроде как Иван оказался именно в таком положении. Его внешность действовала практически безотказно, так что стоило ему просто чуть дольше задержать взгляд на какой-нибудь куколке, она подскакивала к нему и предлагала себя на ближайшую ночь. Даже если пришла на террасу уже с каким-то кавалером. И ведь кавалеры на это ни как особенно не реагировали.