Рождение

Нет, неделю все было классно, даже, пожалуй, дней десять. Но он же все-таки человек, а не кот некастрированный вроде материного Васьки. Да и Васька такую жизнь ведет не круглый год, а только в марте, и то потому, что тварь безмозглая и своим животным инстинктам противостоять не может. В остальное же время он делом занят – мышей ловит, отчего вполне заслуженно пользуется уважением у всей их большой семьи. А как же иначе-то? Каждый должен быть для чего-то нужен другим, близким или не очень, иначе зачем он на свет народился-то? Воздух портить? Тем более у человека, в отличие от кота, разум есть.

И руки, которые чего-нито да и могут.

Так что на пятнадцатый день Иван, проснувшись и отпихнув с груди очередную очаровательную головку, сбегал до водопада на пляже (мышцы уже давно начали требовать нагрузки, поэтому он стал устраивать себе по возможности длительные пробежки), наскоро перекусил там же, на приморской террасе, и, усевшись на камень, принялся размышлять, чем же ему заняться, ибо бездумное и бездеятельное существование уже сидело в печенках.

Профессий, востребованных здесь, на Киоле, за ним не значилось.

Нет, программировать «куб» на то, чтобы тот выдал порцию жареной картохи или свиную отбивную, он уже наловчился. И эти блюда, числившиеся здесь экзотикой, шли на ура в тех компаниях, где он обретался по вечерам. Но Иван всегда отличался трезвой самооценкой и понимал, что до вершин искусства программирования «куба», достигнутых, скажем, тем же Тиэлу, ему как до Луны пешком. Мастерство изменения образа также отпадало, хотя он обзавелся вполне приемлемой футболкой с эмблемой общества «Динамо», в котором состоял по ведомственной принадлежности и по велению души, и изрядно усовершенствовал собственные порты. [22] Чего еще?.. Иван крепко задумался. Единственное, чем он владел, возможно, заметно выше среднего уровня киольца, так это навыками работы с деревом. Уже в двенадцать лет он ходил с отцом и дедом по зиме на плотницкий промысел. Так что сладить добрый конек или славный наличник ему труда бы не составило. Да и целую избу. Так, шаг за шагом, у него возникла мысль сладить здесь, на Киоле, пятистенку. А что? Каких только он тут домов не повидал. Причем, как он быстро выяснил в Сети, те, что были слажены вручную, ценились куда выше, чем сделанные с помощью современных строительных технологий, а их производители занимали в обществе более значимое место и имели в своем распоряжении большую долю Общественной благодарности."

"Иван вообще очень удивился, когда обнаружил эту самую Общественную благодарность, то есть выяснил, что отнюдь не все блага в этом мире общедоступны. Нет, жить так, как он жил эти две недели, мог каждый.