Ледяное взморье

Позвонил Цветов, сообщил, что ПС-84 с пятницы вечера будет в полной готовности перебросить группу в нужный район.

Начальник управления взглянул на Шелестова:

– Значит, так, Максим. Высаживаетесь в квадрате… – Он указал на овал на карте. – Для работы у вас будут документы рабочих по уборке города Риги. А также форма гауптмана вермахта с документами. Это для Сосновского.

– А для чего Сосновскому немецкая форма?

– Лишней не будет. Значит, десантируешься в квадрате…

Глава восьмая

Суббота, 22 августа 1942 года

Полет «ПС-84» длился уже почти два часа. На большой высоте ощущалась нехватка кислорода, клонило ко сну.

Из кабины вышел борттехник. Присел рядом с Шелестовым:

– Как самочувствие?

– Превосходно. Нам еще около часа лететь?

– Где-то так.

– Странно, нас нигде не обстреливали.

Борттехник улыбнулся:

– Такой выбрали маршрут. Самолет идет над районами, где почти нет гитлеровских войск, да и высота позволяет избежать обстрелов с земли. Ночью же немцы свои истребители не поднимают. Так что скоро будем на месте.

– Вы бы хоть кислородный баллон с масками подготовили.

– Ну, высота не такая, чтобы у тренированных людей вызвать тяжелую форму нехватки кислорода, и потом, скоро мы начнем снижаться. Если вдруг через иллюминатор увидите море, не беспокойтесь, заходим со стороны Балтики, так безопаснее.

Сосновский спросил:

– Над морем и уходить будете?

– Да.

– Ну, удачи.

– Это вам удачи, хотя мы еще увидимся.

Самолет начал снижение, дышать становилось легче.

Буторин проговорил:

– Покурить бы.

Шелестов взглянул на него:

– На земле накуришься.

– Ага, ты дашь. Время 20.20, а нам еще топать до окраины Риги тридцать верст. Хорошо если к рассвету дойдем. Местность-то незнакомая.

– Не до рассвета, а до того, как начнет светать. На конспиративный адрес мы должны прибыть до 4.00, максимум до 4.30.

Коган припал к иллюминатору. Сосновский толкнул его:

– Ну что там, море спокойное?

– Да ни черта не видно, сплошная темень. Техник тоже шутник, как сейчас разглядеть море, землю-то не увидишь.

– А какая разница?

– Да никакой.

Коган занял прежнее положение.

В 20.52 в десантную кабину вновь вошел борттехник:

– Приготовьтесь, ребята, как зажжется лампа, открываю дверь и – вперед. Будем над квадратом. Ветер северный слабый, можно сказать, безветрие, это у земли, высота тысяча метров. Если вас раскидает по лесу…

Шелестов прервал его:

– Делай свое дело, старшина.

Борттехник пожал плечами, присел на откидной стул.

Офицеры встали, поправили парашюты, привязанные мешки, пистолеты, шлемы.

Загорелась лампочка. Борттехник тут же открыл дверь.

Первым в темноту шагнут майор Шелестов.

Парашюты раскрылись на высоте двухсот метров, каждый видел друг друга, внизу определили поляну, которая имела довольно обширные размеры.