Русский адат
Старший лейтенант спецназа ГРУ Алексей Пашкованцев, выйдя из госпиталя после ранения, решил провести отпуск с дочкой и женой в деревне. На месте выяснилось, что все поселения в округе подмяли под себя кавказцы, которые рабски используют местных жителей на своих лесопилках. И противостоять вопиющему беспределу некому. Алексей начал обустраиваться, купил дом, чем невольно перешел дорогу главарю кавказской банды Вахе, который положил глаз на этот же особняк. Ваха попытался изгнать Алексея, но тщетно. Разъяренный отпором кавказец поджег дом, в котором сгорели жена и дочь старлея… У Алексея не остается выбора, и он следует русскому адату – закону кровной мести…
– Не пил… И никогда уже не буду… С той самой ночи…
– Да… Сильное ты внушение получил…
– Два… Два внушения… Я вам говорил, кажется, что в тот день взвод мой вместе с новым командиром погиб…
– Да, помню… Ты не говорил… Мужики ваши говорили, с чего ты запил…
– А потом вот я узнал, что лейтенант, который взвод на бэтээрах в ущелье завез, пьяный тогда был… Младший сержант, один из всех остался, ничего не сказал… Экспертиза потом показала… В состоянии сильного опьянения… Тогда и младший сержант раскололся…
– Эх, мне, что ль, бросить… – в сердцах поставил перед собой уже поднятую рюмку отец Георгий. – Вот возьму и брошу… И даже до конца бутылку допивать не буду… Пусть наш следак один отдувается… У него здоровья на нас двоих хватит…
Старший лейтенант посмотрел на священника спокойно.
– Я бы всем рекомендовал…
– И мне? – спросил Строганов.
– И вам… Сколько ни сталкиваюсь, большинство бед вокруг из-за пьянства… А Дагестан у нас в России самый крупный производитель спирта… На наших бедах наживается… А другим кавказцам ликер-водочные заводы принадлежат… Почти по всей России, полностью или частично… И подпольные заводы, где отраву для нас делают…
– Господь видит все… – неожиданно миролюбиво сказал всегда категоричный отец Георгий. – И каждому воздаст по заслугам…
– Но никогда не посчитает пьянку заслугой…
– Это да… Пьянка – грех… Пей сам, Артемий, я воздержусь… Подумать хочу… А то возьму и правда брошу… Только за тех мальчишек, которых убили…
– Это, отец Георгий, называется пьяным базаром… – заметил отставной следователь, опрокидывая рюмку в рот. – А вообще-то тебе следовало пить бросить с того раза, как твой храм ограбили… По примеру старшего лейтенанта… Несчастье пришло – бросай пить… Сейчас бы тебя уже в штат вернули…
Священник посмотрел на Строганова сердито и резко подальше от себя отодвинул свою рюмку. И даже водку по столу расплескал…
Храм, где служил отец Георгий настоятелем, находился в восьмидесяти километрах от его дома, и он постоянно ездил туда на автобусе. Храм старинный, с хорошим иконостасом и древней росписью. Уже около года назад после окончания службы несколько машин не уехало, как потом говорили свидетели – церковный сторож и его жена. Отец Георгий переодевался, когда ему в спину ткнули стволом автомата, заставили лечь на пол и начали снимать с иконостаса иконы. Не каждую снимали – знали, что следует выбрать, а что никого не заинтересует. Когда иконостас опустошили, отца Георгия связали, и он пролежал на полу, то молитвы читая, то громко ругаясь, посылая на грабителей проклятия, целый час, пока церковный сторож не услышал его, не пришел и не освободил.
