Рваные валенки мадам Помпадур

Любочка постоянно помнила даже о таких мелочах. Согласитесь, это ужасно.

Олегу Евгеньевичу пришлось потрудиться, прежде чем он нашел подход к Любаше. Психотерапевт понял, что акт мести для его подопечной сравним с физиологическими отправлениями. Если вы до дрожи хотите пить, есть или испытываете необходимость посетить туалет, бесполезно выслушивать от людей советы вроде: «Не следует пить воду, она не из фильтра, не бросайся на гамбургеры, они вредны, не ходи в уличный сортир, там грязно». Человек кинется к крану, схватит бутерброд с котлетой и наплюет на чистоту в туалете.

На то они и физиологические отправления. Жажда наказать обидчика была у Любочки именно такого сорта. Ее толкало в спину чувство, напоминающее голод. Утолив его, Люба перечеркивала страницу, становилась равнодушной к тому, кто получил по заслугам. Она никогда не преследовала жертву – образно говоря, наедалась и относила пустую тарелку на кухню.

Путем долгой работы Олегу Евгеньевичу удалось избавить подопечную от разрушительной мстительности. Как он этого добился? Ответ покажется вам слишком простым: Медов посоветовал Любе завести дневник и тщательно планировать в нем акт возмездия.

Не мстить на самом деле, а фантазировать на эту тему. Пришлось потратить немало усилий, чтобы девушка освоила методику и поняла, что ей от сочинительства делается легче. Люба вошла во вкус. Каких только смертей она не изобретала для обидчиков! Сначала просто вешала их, четвертовала, топила, травила, душила, расстреливала. Затем начала придумывать изощренные пытки. В конце концов из-под пера Любы стали выходить настоящие романы. Она сообразила, что не интересно просто сбросить врагу на голову кирпич. Все завершится слишком быстро. А вот если сначала убить у обидчика жену, детей, родителей, устроить ему скандал на работе, лишить его самого дорогого, вот тогда можно оставить объект в покое. Пусть живет и мучается каждый день воспоминаниями о тех, кого лишился.

Поймите правильно: Любочка никогда не воплощала фантазии в жизнь, они оставались на бумаге. Внешне девушка похорошела, стала стройной, потому что прекратила заедать злобу пирожными, изменила прическу и научилась улыбаться. Большинство людей считало Любочку милой, даже очаровательной, о темных демонах не знал никто, кроме Олега Евгеньевича.

– Даже Мария Николаевна? – уточнила я.

– Она в первую очередь. Чем роднее человек, тем менее вероятно, что личность, подобная Любе, перед ним откроется, – пояснил Медов.

Когда Казакова успешно поступила в институт, психотерапевт посчитал свою миссию выполненной, распрощался с подопечной, сказав ей:

– Всегда готов тебя выслушать и помочь, если понадоблюсь, звони и приходи без стеснения, но сейчас тебе следует жить без костылей, чью роль исполняю я.