Рваные валенки мадам Помпадур

Григорий уронил калькулятор:

– Сколько? У вас тигр? Леопард? Слонопотам?

– Послушайте, какая разница, – вздохнула я, – дайте что-нибудь.

– Средств для семидесятикилограммовых кошек нет, – начал занудствовать Григорий.

– Хорошо, предложите препарат для обычной кошки, – сдалась я.

Григорий указал на прилавок:

– Ошейник, проще некуда! Повесили на шею, и блохи умерли. А те, что остались живы, в панике убегут.

Я призадумалась:

– Но паразиты живут у моей кошечки в лапах. При чем тут шея?

– Девушка, – зевнул Григорий, – уж будьте уверены, я плохого не посоветую.

– Не понимаю, каким образом ножные блохи испугаются шейного украшения, – не успокаивалась я, – объясните механику процесса.

Григорий смежил веки и стал похож на усталого варана.

– Гражданочка, мобильный имеете?

Смена темы меня удивила, но я ответила:

– Конечно.

– И что, вы знаете, как он функционирует? Куда волны входят и как в звук превращаются? – хмыкнул продавец.

– Нет, – вздохнула я.

– С ошейниками та же ситуация, – крякнул он, – покупайте спокойно. Вам какого цвета? Есть розовые, красные и голубые. Посмотрите на витрине.

Я послушно подошла к стеклянной горке и увидела на полках среди разной всячины полоски сантиметра три толщиной. Ошейники, похоже, выполнены из чего-то, сильно смахивающего на резину, по всей поверхности их украшали слова «cat, katze, chat»[10].

– Можно к нему жетончик заказать, – ожил Григорий, – в виде мыши, написать на нем имя животного и телефон владельца, вдруг кошка потеряется.

Я машинально одернула курточку. Представляю себе реакцию Димона, когда я появлюсь с ядовито-розовым ошейником, с которого свисает жестянка с гравировкой «Татьяна». И чей номер указать на опознавательном знаке? Кто мой владелец? Не хочется думать, что я раба Приходько.

– Ну, берете? – поторопил меня продавец, которому не терпелось выпроводить назойливую покупательницу и мирно заснуть.

– Дайте два! – ответила я.

Сев в джип, я стянула дугги и обмотала ноги ошейниками. Ну, дорогие блохи, понятия не имею, где мы с вами встретились, но не собираюсь поддерживать спонтанно возникшее знакомство.

Не успела я войти в офис, как Димон высунулся из кабинета и крикнул:

– Тань! Я узнал кое-что.

Я зашла в комнату к Коробкову.

– Рассказывай.

– Особенно тебя ничем не обрадую, – уныло сказал наш компьютерный гений, – тело Галины Бутровой кремировано, Майи Матвиенко и Владимира Каминского – тоже. Язва желудка иногда протекает бессимптомно, человек внезапно выясняет, что болезнь на пиковой стадии.

– Их отравили, – остановила я Коробка, – улик нет, но я абсолютно уверена, что члены экспедиции умерли не своей смертью.

Мое заявление вызвало немой вопрос в глазах Димона. Я подробно пересказала коллеге услышанное в деревне.