Рваные валенки мадам Помпадур

Зачем, выходя замуж, брать еще и другое имя?

Оставалось позавидовать Любе, чья память цепко хранила малозначительные детали нашей вчерашней беседы.

– К огромному сожалению, мне пришлось тебя обмануть, – призналась я. – Я никогда не училась с тобой в одном классе и до вчерашнего дня не знала, что в девичестве ты была Казакова. Если уж совсем честно, то я о тебе впервые услышала в начале этой недели.

Доброва вытаращила глаза:

– Ты не Зина?

– Верно, – подтвердила я.

– Но история про милицию известна лишь нам с Савельевой, – недоумевала она. – Ты меня разыгрываешь? Не подходящий момент для шуток!

Я открыла сумочку и продемонстрировала удостоверение. Вообще-то у меня их штук десять, на разные случаи жизни. Сотрудники бригады не афишируют место своей работы, чаще всего посторонним людям я представляюсь мелкой сошкой из маленького рекламного агентства, могу прикинуться учительницей, безвестной журналисткой, гувернанткой, продавщицей. Но сейчас Люба увидела настоящие «корочки».

– Начальник оперативно-следственного отдела Татьяна Сергеева, – ошарашенно прочитала она. – Ты… вы из милиции? Ой, мама!

Доброва прижала к груди кулачки.

– Лучше нам остаться на «ты», – быстро ответила я и, решив успокоить собеседницу, добавила: – К сотрудникам МВД я не имею ни малейшего отношения.

Но Люба затряслась:

– ФСБ?

Я обняла ее за плечи:

– Нет. Пойдем в кафе, не на улице же беседовать. Кстати, дождь накрапывает.

Когда мы устроились за столиком, я рассказала Добровой о визите Ивана Сергеевича. Она была поражена.

– Ваня обратился к вам за помощью?

– Он обожает Надю и хочет ее спасти, – вздохнула я. – Теперь, когда ты знаешь, что слова Назара полнейшая чушь, поторопись в клинику!

Люба схватила со стола чайную ложечку и стала размешивать кофе, она довольно долго это делала и не произносила ни слова. Мне надоело играть в молчанку.

– Не мое дело, какие у тебя отношения с супругом и почему ты не рискнула быть с ним откровенной, потом с Ваней разберетесь. Сейчас главное – спасти Надюшу.

– Ты замужем? – неожиданно поинтересовалась Люба.

У меня непроизвольно дернулась щека. Этот вопрос предполагает либо ответ «да», либо «нет». Но я не могу произнести ни одно из этих слов. Моим супругом является Гри, наши отношения были официально оформлены в загсе. Потом мужа отправили работать под прикрытием, и из моего паспорта исчез штамп о бракосочетании. Нас не разводили, просто получается, что я вообще не имею никакого отношения к Аристарху Бабулькину (так на самом деле зовут Гри). Наша квартира сгорела, Гри исчез[11]. Я спрятала мысли о нем как можно дальше, заперла их в железный сундук и стараюсь никогда не поднимать крышку.

– Ты замужем? – повторила Люба.

– Нет, я вдова, – соврала я.