Рыжик в капкане
— Идиотка! Ты вообще по сторонам не смотришь?!— Я? Здесь пешеходный переход вообще-то!— И что? Это оправдание?! Я мог убиться, дура! И тебя бы скребком с асфальта собирали! Дорога скользкая!— Гонять не надо, раз она скользкая, — огрызаюсь.За поворотом, откуда он выскочил на своей машине, уже слышны сирены.— Ты должна мне теперь! За тачку и за моральный ущерб. Поняла? И если ты думаешь, что я не найду тебя или забуду, ты ошибаешься! Мы еще обязательно увидимся.* * *Не думал, что это произойдет так скоро. И уж тем более не предполагал, что эта рыжая кошка поселится в нашем доме!Она появилась ночью. Испуганная, промокшая, замерзшая. На бледных щеках разводы от туши, губы искусаны в кровь, джинсы порваны и дурацкий вязаный свитер в грязи.
Отец уходит, оставив меня в легкой растерянности. Получилось? Да ладно? Я брату буду обязан теперь, хоть он и отрицает.
— Ты это видел? — смеясь, Гордей падает на спину поперек моей кровати.
— Что видел? — не понимаю его.
— Да хорош! — братишка снова садится, подтянув к себе ноги и скрестив их в районе щиколоток. — Гордость! Гордость, мать его! Аааа… Капец! — он запускает пальцы в свои темные волосы, сжимает их. — Неужели заслужили что-то, кроме снисхождения?
— Ты заслужил, — пожимаю плечами.
— Нет, брат, — он качает головой. — Мы.
Глава 42. Пазлы
Платон
Кошке решаю все еще ничего не объяснять. Я же дурак, мне простительно. Только я хочу сначала до конца во всем разобраться, а уже потом загружать ее рыжую голову сложившейся ситуацией.
Заказав ужин из небольшого кавказского ресторанчика, мы смотрим новый ужастик. Соня пищит на особенно острых моментах и прячется у меня на плече или вообще закрывает ладошками лицо, глядя на экран сквозь расставленные пальцы.
Я периодически улетаю в свои размышления. Из головы никак не выходят фразы отца, вырванные мозгом из контекста:
«Равный брак»
«Наиграешься в любовь»
«Не будешь мозолить мне глаза»
Понимаю, что еще совсем детские обиды никуда не делись. Надо душить их и забавляться. Очевидно, что отца в том понятии, в котором я бы хотел, у меня уже никогда не будет. Мы с Гордеем выросли. Брат решит вопросы с мотошколой и тоже съедет из родительского дома.
— Ты чего, Платон? — толкает меня в бок кошка.
— М? —растерянно смотрю на нее. — Ничего. Задумался.
Глубоко так задумался. На экране уже ползут длинные титры. Надо заниматься, завтра на учебу.
Мы раскидываем тетради прямо на разложенном диване и разбираем задания. Соня так и засыпает в обнимку с учебником по истории. Похоже, гостиная в этой квартире станет нашим любимым местом.
Тихо собираю все, чтобы ее не разбудить, приношу одеяло, еще одну подушку из спальни, вырубаю свет и ложусь рядом, долго глядя на свою сладко сопящую девочку.
Утро выдается суетливым. Я поздно уснул и первый будильник вырубил. Собираться пришлось очень быстро.
— У тебя вечером тренировка? — спрашивает в такси Соня.
— Да и после лицея я по делам съезжу… Черт, забыл. Ладно. Сначала по магазинам, потом я поеду по делам и оттуда сразу на тренировку, — немного перекраиваю план.
— Что за дела? И вообще, ты вчера мне так и не рассказал, что происходит. Обещал, — напоминает она.
— Помню. Дай мне еще немного времени, пожалуйста. Остался один незакрытый вопрос.
Таксист высаживает нас на родной парковке. Держась за руки, в распахнутых куртках бежим через двор, успевая ввалиться в класс в последний момент.
— Семейная жизнь не дает высыпаться? — тихо подкалывает Север.
— Кто бы говорил. Себя вспомни.
Сажусь на свое место, кинув рюкзак на парту.

















