Рыжик в капкане

Маленькая, рыжая зараза! Что ж ты так плотно засела в моей башке?

Скатываюсь с кровати на пол, яростно отжимаюсь, чтобы хоть немного отпустило!

— Помогает? — стебется вошедший в комнату брат.

— Отвали, — падаю на пол, уперев в него потный лоб.

— Я даже догадываюсь, кто стал причиной столь рьяной тяги к спорту, — Гордей ложится на живот поперек кровати и смотрит на меня.

Перекатываюсь на спину, пялюсь в потолок. Очень интересное, захватывающее зрелище! Еще и отжимания не помогли!

— Отвали, говорю, — отгрызаюсь на брата.

— Попробуй не терроризировать свою кошку, а пообщаться для начала.

— И как мне сейчас это должно помочь?

— Что тебе поможет сейчас, ты и без меня знаешь, не маленький, — издевается он. — Я про перспективы на будущее, чтоб вот так не мучиться. Очевидно же, что Соня тебе нравится.

— Кому очевидно?

— Мне. Тебе еще кто-то нужен? Я с тобой восемнадцать лет под одной крышей живу. Еще ни разу не видел, чтоб тебя так от девчонки крыло. Дашка была просто желанным трофеем. Эля тебе нравилась, очень нравилась…

— Она и сейчас мне нравится, — перебиваю Гордея.

— Угу. Но влюбился ты в Соню, — не отстает он."

"— Ты сговорился с Ариной? — кошу взгляд на братишку. — Не влюбился я! Не-влю-бил-ся! Достали!

— Да-да, конечно, — с сарказмом. — Ладно, ушел я. Дверь запри, чтобы не вовремя никто не вломился, — издевается он.

— Иди в задницу! — подрываюсь, хватаю с кровати подушку и кидаю в Гордея. Она попадает в закрывшуюся дверь, скользит по ней и шмякается на пол. Из коридора слышу довольный смех старшего брата. — Придурок! — рявкаю в запале.

Весь сон опять сбили.

Выглядываю в окно. Отец и Арина провожают гостей. Иду вниз, намереваясь взять из холодильника немного еды в комнату и все же посмотреть фильм. На половине пути сворачиваю в сторону спальни кошки.

За дверью тихо.

Приоткрываю. Темно.

София свернулась калачиком на кровати поверх одеяла и сладко спит. Прохожу внутрь, стараясь не хлопнуть, очень осторожно закрываю за собой дверь. Подхожу ближе к кровати. Рыжие волосы закрывают ее лицо наполовину.

Как бы их убрать… Пальцы сами тянутся, буквально зудят от желания прикоснуться. Меня еще не отпустило от совсем недетских фантазий, и я позволяю себе невесомо провести подушечками по ее бледной щеке. Убираю локоны за ухо. Она морщится, урчит во сне, ворочается, съеживаясь сильнее. Замерзла. В лужу ведь упала, глупая, неуклюжая кошка.

На полу возле кровати покрывало. Поднимаю, укутываю ее плотнее. Залипаю на губах, которые целовал сегодня. Еще хочу, но то было наказание за неповиновение, а сейчас мне просто хочется ее поцеловать. Меня окатывает волнами от раздражения к желанию и обратно. Бесит, что тянет. Я вроде ее наказываю, а получается, что еще и себя. Это странно.

Вспоминаю про ее дневник. Я ведь почитать хотел.