Рыжик в капкане

Это интереснее любого фильма.

Ныряю к тумбочке. Подсветив себе мобильником, нахожу тетрадку с неработающим замочком. Прячу ее под резинку штанов и футболку. Вдавливаюсь ладонями в матрас, все же быстро прикасаясь губами к ее приоткрытым губам. Кошка вздрагивает, открывает свои сонные глазки. Меня откидывает назад. Быстро ухожу из ее спальни, пока девчонка не сообразила, что ей не приснилось. Утром будет забавно понаблюдать за реакцией.

Пересекаю гостиную. На кухне набираю себе немного еды и сваливаю к себе.

Удобнее устраиваюсь на кровати, раскрываю тетрадку. Листаю.

— Ну что, писала ты что-нибудь про наш сегодняшний поцелуй? — улыбаясь, дохожу до последней исписанной странички. — Ммм… Писала, значит. Как интересно!

Глава 15. Завтрак

Платон

«… Дорогой дневник, я не понимаю, что почувствовала сегодня. Мне было обидно за то, что Платон так нагло посмел меня поцеловать. Я разозлилась, испугалась, растерялась, ведь это…

Это был мой самый первый поцелуй с парнем!

И я не могу сказать, что мне не понравилось. Было приятно. У него мягкие, теплые губы. Настойчивые…»

Фантазия подкидывает картинку, как она прикасается к своим губам пальчиками, вспоминая этот момент.

«… Если бы Платон не был таким агрессивным, я бы его не боялась, и тогда... Да, наверное, тогда он мог бы мне даже понравиться. Но я не знаю, что ждет меня завтра в лицее и от этого опять скручивает живот. Что он придумает?...»

— Я уже все придумал, кошка, — улыбаюсь, листая в самое начало этой занимательной тетрадки и залипаю в нее до трех часов ночи, пока перед глазами вновь не оказывается запись про поцелуй.

Зрение выхватывает из нее отдельные фразы:

«Первый поцелуй»

«Мог бы понравиться»

Приятно быть первым. Чертовски приятно!

Это тешит мое самолюбие, и я не планирую останавливаться на достигнутом.

Тихо возвращаю дневник в ее тумбочку. Кошка так и спит, свернувшись комочком под одеялом. Улыбаясь, осторожно ложусь рядом и закрываю глаза. Главное, чтобы не вломилась Арина и не испортила кошке утренний сюрприз.

В голове кружится информация, которую я прочитал. Нечто живое внутри меня снова дергается и кошачий весенний запах будоражит самые пошлые фантазии.

А кошка у меня не бездомная, скорее наоборот, слишком домашняя. И матери нужная только как достигатор неосуществленных родительских мечт! Были места, где на бумаге остались высохшие пятнышки слез. Они размазали там чернила от ручки. Кошке было очень грустно и одиноко. Ни друзей, ни поддержки, только чужие амбиции и никакой возможности для собственных желаний.

Влюбить в себя такую девчонку совсем не сложно. Вопрос в другом: а смогу ли потом бросить? Не слишком ли жестко?

«Калужский, да у тебя есть совесть?» — ехидно всплывает в голове внутренний голос.