Рыжик в капкане
— Идиотка! Ты вообще по сторонам не смотришь?!— Я? Здесь пешеходный переход вообще-то!— И что? Это оправдание?! Я мог убиться, дура! И тебя бы скребком с асфальта собирали! Дорога скользкая!— Гонять не надо, раз она скользкая, — огрызаюсь.За поворотом, откуда он выскочил на своей машине, уже слышны сирены.— Ты должна мне теперь! За тачку и за моральный ущерб. Поняла? И если ты думаешь, что я не найду тебя или забуду, ты ошибаешься! Мы еще обязательно увидимся.* * *Не думал, что это произойдет так скоро. И уж тем более не предполагал, что эта рыжая кошка поселится в нашем доме!Она появилась ночью. Испуганная, промокшая, замерзшая. На бледных щеках разводы от туши, губы искусаны в кровь, джинсы порваны и дурацкий вязаный свитер в грязи.
Мою попытку заглянуть в чек тут же пресекли наглым поцелуем прямо на глазах у кассира.
Теперь надо подобрать к этим сапогам куртку, но я влюбляюсь в удобное, мягкое темно-зеленое пальто до колена с большим капюшоном. Оно идеально сочетается с сапогами и цветом моих глаз.
— Да! Шикарная кошка, — довольно щурится Платон. — Мы это берем.
— Дорого же, — снимаю с себя пальто и пытаюсь повесить на плечики вешалки.
Отбирает.
— Мы это берем! — отдает продавцу — консультанту.
— Платон, мне ужасно неудобно, правда.
— Забей, — смотрит на часы. — Девушка, можно чуть быстрее, мы очень торопимся, — просит уже кассира. Забирает у нее покупку, заставляет меня переодеться, набрасывает на голову капюшон, вытаскивает длинные волосы по бокам. — Моя самая красивая девочка, — снова при всех целует. — А когда краснеешь, — довольно облизывает губы, — вообще огонь!
До спортивного комплекса едем дворами, чтобы успеть. Савелий чертыхается всю дорогу. А мы что? Ну забыли взять в расчет, что дороги еще не везде расчистили. Приходится теперь извращаться и все время объезжать.
Платон ведет меня за руку через просторный холл. Жмет ладони знакомым парням. Уверенно сворачивает в один коридор, потом еще в один. И как они здесь ориентируются? Я бы одна точно заблудилась!
В тренерскую частного футбольного клуба вваливаемся слегка запыхавшись.
— О — о — о, а ты, я смотрю, форму подрастерял. Здравствуй, — мужчина в спортивном костюме протягивает руку Платону.
— Здравствуйте, — он пожимает в ответ.
— Я поражаюсь твоей чуйке, Калужский. Или сказал кто, что у нас Малахов за границу укатил?
— Не, не слышал про него. Совпало просто. Зато я другое слышал, — улыбается Платон. — Клуб выходит на профессиональный уровень. Больше никаких дворовых встреч?
— Ну почему же? — смеется тренер. — Ничто не закаляет характер лучше, чем игра в полевых условиях. Но да, ты прав. Нас взял под крыло сильный спонсор и хочет результата. Так что теперь все серьезно. Контракты, зарплата, обязательства. Уверен, что готов к этому? Потому что я не готов за тебя просить в ином случае.
— Контракт бы глянуть.
— Узнаю сына прокурора. Не проблема, сейчас принесу.
Уходит и возвращается с копией.
— Изучи, но у тебя времени в обрез. Послезавтра я буду смотреть новых игроков в команду. Если не передумаешь, приходи, будем принимать решение. И поработай над выносливостью эти дни, Платон. Хоть немного, чтоб дыхалка не сбилась слишком уж быстро.
— Понял, сделаю. Спасибо вам.
— Не за что. Я честно рад тебе.
И мой Платон рад. Всю дорогу до дома пялился в этот контракт, какие-то пункты карандашом подчеркивал. Я чувствую, как ему хочется вернуться. Да и понимаю, там будет зарплата. Для него важно почувствовать финансовую самостоятельность."
"— Одевайся тепло, — просит Калужский.

















