Рыжик в капкане

В груди щекочет настоящий детский восторг, смешавшийся с адреналином.

— Юхуу!!! — довольно кричит Платон, подпрыгивая на отлично пружинящих колесах на кочке.

В нас летят хлопья снега от пролетающего рядом квадроцикла Гордея.

Непередаваемые эмоции! Из головы выветривается совершенно все! Все проблемы, страхи. Мысли становятся такими же чистыми, как белое полотно у нас под колесами. Я крепче прижимаюсь к сильной спине Платона. Он мне кажется самым родным, самым близким на всем белом свете. Он понимает, слушает, советует, заботится, любит…

Квадроцикл останавливается. Мы вернулись в лагерь.

В центре образовавшегося круга уже горит костер, чуть дальше, прямо в сугробы вставлены настоящие факелы, как и рассказывали парни.

— Иди ко мне, — Платон помогает спуститься с квадрика. — Снимает с меня шлем, поправляет волосы, натягивает поглубже капюшон. — Какая же ты у меня…

— Какая? — кокетливо кусаю губы, прикасаясь холодными пальчиками к его щеке.

— Самая красивая, — прижимает к борту квадроцикла.

А губы у него теплые. Он держит меня за капюшон, целует и улыбается.

— Эй! — в нас летит перчатка Гордея. — Идите сюда. Хорош там тискаться уже!

— Пойдем, — Платон берет меня за руку, ведет ближе к костру.

Вопреки опасениям Арины, алкоголя на поляне ни у кого нет. Ребята привезли с собой в термосах горячий чай или кофе. Под бурные обсуждения гонки и громкий смех разливают его по пластиковым стаканчикам.

— С открытием сезона! — Гордей поднимает свой стаканчик. Остальные его поддерживают. Под дружные крики, свист и смех, стаканчики встречаются бортиками. Пьем быстро, пока все не остыло.

Достают шампура. На них насаживают сочные сардельки. Несколько минут в открытом огне, и они покрываются румяной корочкой с темными подпалинами, пропитываются дымом костра. Зимний «шашлык» ничуть не хуже любого другого. В такой атмосфере насыщаешься самими эмоциями, общением с интересными людьми.

Доев свои сардельки, Платон достает из внутреннего кармана куртки шоколадку, делит ее пополам, протягивает кусочек мне.

Чай быстро остывает. Становится холоднее. Ребята делают еще пару кругов на квадроциклах, и мы собираемся по домам."

"— Гордый, — Платон зовет брата. Тот оглядывается и ловит ключи от машины. — Обратно нас везет он. — поясняет мне.

Устроившись в машине, прижимаюсь к Платону. От работающей печки салон автомобиля быстро наполняется теплом. Лицо горит, веки тяжелеют, так и норовят закрыться.

— Поспи, — Калужский прикладывает мою голову к своему плечу.

— А давай не поедем домой, — озвучиваю вслух мысль, крутящуюся в голове последние пару часов.

— А куда мы поедем, кошка? — поднимает мое лицо за подбородок. От его взгляда у меня перехватывает дыхание.