Рыжик в капкане

Повернувшись на бок, любуюсь своей спящей кошкой. Она не возненавидела меня. Я так боялся сегодня ее потерять, а вышло все вот так.

Двигаюсь к ней ближе. Меня опять потряхивает. По ощущениям чуть выше тридцати семи. От выданной организму нагрузки глаза начинают слипаться. Отрубаюсь, опустошенный и счастливый, а на губах горит ее: «Верю. Люблю»

Глава 38. Короткая память Киреевой

София

В лицее на меня странно смотрят уже несколько дней. Киреева, Соболева и вся их компания. Платон с парнями в спортзале. Север его гоняет, чтобы форму восстанавливал, а вечером у него полноценная тренировка в футбольном клубе. Ему нравится. У него даже взгляд поменялся, когда он стал заниматься любимым спортом. Эля шепнула мне на ушко, что причина не только в этом, но я не могу об этом думать. Щеки начинают гореть и пульс от смущения учащается. Подруга по-доброму надо мной смеется.

— Хватит ржать, — шипит на нас Дашка в столовой.

Парни вваливаются толпой. Тоже смеются и громко переговариваются, шутливо толкаясь. Волосы влажные у всех, значит из душевой. Платон быстро целует меня в щеку брызгая каплями воды на лицо и тянет из тарелки половинку помидорки черри.

— Фу, Калужский, — морщится за соседним столом Даша, — можно не облизываться тут со своей кошкой. В кого ты с ней превращаешься?

— И в кого же? — в его тоне прорезаются стальные нотки, а пальцы больно впиваются в мое плечо.

— В тряпку, — Даша принимает его вызов. — Ты же уже получил от нее, что хотел. Хватит играть во влюбленного идиота. Тебе не идет.

Откуда она…?!

Так они об этом по углам шепчутся? Но кроме Эли, Платона и подозреваю Макса с Севером, никто не знает! В них я уверена, никто не станет трепаться. Парни дорожат дружбой друг друга. Последний поход в клуб сплотил их еще сильнее. А что там было, мне так и не рассказали.

В столовой повисает тишина. Слышен только звон кастрюль и поварешек со стороны кухни.

Платон плавной походкой хищника подходит к Киреевой, хватает ее ладонью за лицо, вдавливая пальцы в щеки. Даша бьет его по руке. Он хватает ее свободной ладонью за запястье, сдавливает так сильно, что морщусь даже я.

— У тебя память короткая? — он говорит тихо, но в воцарившейся тишине все всё отлично слышат.

Я таким злым его еще ни разу не видела. Начинаю понимать, почему Платона Калужского боятся во всем лицее. Я бы тоже испугалась, если бы меня так схватили и так на меня рычали. Вижу, как напряжена его спина, обтянутая белой форменной рубашкой, как крепко он держит Дашу. На ее лице уже видны красные следы от его пальцев."

"Хочу вмешаться. Меня не пускает Север. Этель пытается поддержать меня, за что получает от своего парня такой взгляд, что мы обе застываем на месте и продолжаем наблюдать за происходящим со стороны.