Рыжик в капкане

Легко выдыхаю и улыбаюсь.

— Привет.

— Здравствуй.

Мне показалось, в ее голосе промелькнуло облегчение. Неужели она думала, что я больше не приду?

— У меня все хорошо и в лицее, и с Платоном, — мама недовольно хмурится. — Он меня любит и защищает. Я еще никогда не была такой счастливой. Мне кажется, что в животе живут бабочки. А еще он очень умный. Много читает, свободно говорит на двух языках и помогает мне подтягиваться в учебе там, где я сама не могу разобраться. Недавно заключил контракт с профессиональным молодежным футбольным клубом. Будет сам зарабатывать. И я буду. Уже ищу варианты подработки. Я… Мамочка я очень его люблю. Я себя без него даже представить не могу. И еще я приняла решение. Оно может тебе не понравиться, но я надеюсь, что ты его примешь. Мам, я решила жить самостоятельно. Как только получу первую зарплату, сниму комнату, буду учиться и работать. К тебе обязательно буду приходить и помогать, даже если ты будешь против. Я тебя не брошу. Но жить под одной крышей нам стало тесно. Мне не хватало воздуха. Сейчас я дышу полной грудью и обратно в вакуум забираться не хочу. Вот так, — заканчиваю свой длинный, торопливый монолог.

Она молчит. Смотрит на меня странным взглядом и не говорит ни слова. Обидно ли мне? Немного. Я ведь ее ребенок и мне все равно хочется получить поддержку. Я все еще надеюсь, что ее сердце оттает. Мое ведь не перестает ее любить несмотря на все, что она мне наговорила.

— Ладно, я пойду. Рада, что ты не стала отказываться от помощи прокурора. Я еще обязательно забегу. Выздоравливай.

Поднимаюсь со стула, отношу его на место. Мама так и молчит, наблюдая за моими движениями. Махнув ей ладошкой, выхожу из палаты. Впервые после открытого разговора с ней с легким сердцем. Пусть она не ответила. Позже, я уверена, найдет подходящие слова.

Сажусь в машину. Мне звонит Этель, и мы долго болтаем о завтрашнем дне. Она пытает меня, где и во сколько мы будем праздновать мой день рождения. Я честно ей признаюсь, что Калужский запретил мне предпринимать какие-то действия. Он все взял на себя и этот вопрос надо задавать ему.

— Я с ним вечером на тренировку поеду, — делюсь с подругой.

— Ммм, — слышу ее улыбку. — Я так рада, что у вас все хорошо.

Мы еще немного болтаем. Получается как раз до дома.

Я быстро переодеваюсь и перекусив, сажусь заниматься. Хочется весь вечер отдать ему. От конспектов отвлекает Арина. Постучав, сразу входит, прикрывает за собой дверь и присаживается ко мне на край кровати.

Ее очень волнует новый уровень наших с Платоном отношений. Ей никто специально не говорил. Так вышло, что она догадалась сама и моему Калужскому опять досталась лекция о контрацепции, ответственности и прочем. Он потом мне ее раздраженно пересказывал, возмущаясь, что Арина упорно не видит в нем взрослого.