С любовью, Рома

***

Вечером, пока мать, заперевшись в ванной, висела на телефоне с тётей Леной, а братья резались в КСку, я попробовал закинуть удочку в нужном мне направлении:

«Па, ты когда приедешь? Дело есть».

«И тебе здравствуй, отрок мой», — включил Петросяна родитель.

«Угу. Так когда?!»

«Что-то случилось?»

Я ухмыльнулся и быстрыми движениями пальцев набрал в мессенджере простое: «Соскучился».

Отцовская реакция не заставила себя ждать, высветившись входящим звонком на экране телефона.

Замечательно.

И пусть события развивались по заданному мной вектору, принимать звонок я не спешил, нарочито медленно спустившись со второго яруса нашей с Дамом кровати.

Когда-то мама полагала, что я выберу себе в качестве места обитания диван, стоявший у противоположной стены. Сейчас он был завален одеждой и прочим барахлом, которое братья смели со стола. И я в который раз подумал, что правильно сделал, отвоевав у Стаса «верхний этаж», хоть и лазить туда-обратно порой изрядно напрягало.

На кухне было тихо, даже Бакс, разлёгшийся на мамином диванчике, не особо среагировал на моё появление. Только сейчас я провёл пальцем по дисплею, принимая звонок.

"

"— Что ты там натворил? — с ходу накинулся папа. Вопрос был более чем на руку: я даже радостно ударил себя по бедру, не сдержав эмоций и напугав собаку.

— Я?! — возмутился вполне натурально. — Я тут, значит, признаюсь тебе практически в самом сокровенном, а ты со своими подозрениями! Как не стыдно...

Отец, как и ожидалось, не повёлся. Лишь тяжко вздохнул в трубку и повторил:

— Рома, что ты сделал?

Я почесал кончик носа, с прищуром глядя на пса, который, услышав голос папы, едва ли не вытянулся по стойке смирно, напрягая свой слух.

— Ничего.

— Рома, — добавил металла в голос Александр Дмитриевич.

— Нууу… тебя в школу вызывают, — будто бы между прочим сообщил я.

— Роман. Во что ты там опять вляпался?

Я невольно заулыбался. Наверное, только родители умели произносить наши имена в пятидесяти разных тональностях, где каждый последующий вариант означал новую степень негодования.

— Па, ну честно, я ничего не делал. Просто одна странная женщина порывается мне двойку в четверти по английскому поставить.

На том конце телефона сначала повисло молчание, а потом закашлялись, очень показательно.

— По английскому? А мама в курсе?

Подключать матушку к решению этой проблемы абсолютно не входило в мои планы, поэтому пришлось действовать нахрапом.

— Нет. Ибо вызывают тебя. Но если ты, конечно, настаиваешь, то я могу возложить и эти проблемы на её хрупкие плечи…

— Сам.

— Что сам?

— Я сам прилечу и со всем разберусь. Раз меня вызывают.

Боже мой, ну как дети малые, вот честное слово… даже усилий прилагать не пришлось.

— А когда приедешь-то?

— Быстрее, чем ты думаешь.