С любовью, Рома

Лишь на Стасе он едва заметно изогнул бровь, явно удивлённый плачевным видом его футболки, но как-либо комментировать сотворённый мной беспредел он не стал. Затем Александр Дмитриевич взглянул на меня, изо всех сил старавшуюся слиться с обоями, и, убедившись, что никто из нас помирать не собирается, со вздохом попросил:

— Роман, будь в следующий раз более точным в своих формулировках.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — ничуть не смутившись, в тон ему ответил Роман.

В итоге мы все расположились в моей комнате. Я не переставала радоваться тому факту, что успела навести здесь порядок ещё до того, как моя комната превратилась в проходной двор.

Знание, что пол под моим диваном чистый, реально так успокаивало. Понимаете, когда вы живёте на грани нищеты, только наличие чистых полов удерживает вас от окончательной утраты личного достоинства.

Наши четыре тушки уместились на диване, благо что мы с Ромой, напоминающие двух скелетов, занимали мало места. Отец-Чернов, скрестив руки на груди и нахмурив тёмные брови, предпочитал возвышаться над нами, таким образом подавляя в нас всякое желание врать и выкручиваться.

Одетый в джинсы и чёрную кожаную куртку, Александр Дмитриевич производил неизгладимое впечатление. Если Рома и Стас выглядели просто мажорами со всеми своими брендовыми шмотками (сказать так про Дамира не поворачивался язык, хотя он абсолютно точно одевался в тех же магазинах), то их отец наводил на мысли о статусности, уверенности и… надёжности.

— Ну, — наконец, безапелляционно велел он, — кто мне расскажет, что здесь случилось?

Вопрос был скорее риторический, ибо пронзительный взор карих глаз был обращён исключительно на меня.

Клянусь, от инфаркта меня спасла лишь цифра в паспорте, который был получен не так давно. Будь там на десяток лет больше, то всё. Я умоляюще посмотрела в сторону Стаса, но тот решил притвориться пеньком, делая вид, будто крайне заинтересован созерцанием нашего ковра. Предатель! Зато Дамир ободряюще улыбнулся, хотя он вряд ли мог мне чем-то помочь — его участие в этой истории было сведено к роли кухарки, которая таки сварганила нам суп. К слову, очень даже вкусный, но оценить его мы с Мусей сумеем только после ухода семейства.

Поскольку поддержки от Ромы обычно ждать не приходилось, то я тяжко вздохнула и уже собиралась открыть рот, чтобы начать свой невесёлый рассказ, как парень рядом со мной шелохнулся и выдал:

— Пап, у Сони большие проблемы с мамой, и мы просто обязаны ей помочь.

***"

"Они ушли через час. Перед этим Александр Дмитриевич успел раздать нагоняя всем: Стасу — за то, что не рассказал всё сразу, Даму — что тоже был в курсе и промолчал, а Роме… Рома же, на мой взгляд, получил за всё и просто так.