С/с. Том 26

 — Выясните, чем занимается Гирланд и почему он теряет так много времени. Как только встретитесь с ним, немедленно вышлите рапорт.

Борг очень жалел, что Радниц послал с ним Шварца. Он хотел провести время в свое удовольствие, а в компании со Шварцем на это было трудно рассчитывать.

В отеле Борг зарегистрировался. Номер для них уже был заказан, об этом побеспокоилась секретарша Радница. Заполняя карточки полицейского учета, Борг спросил:

— У вас в отеле остановился мистер Гилчерт?

— Да, сэр, он, должно быть, у себя, — портье взглянул на ящик с ключами. — .Можете позвонить ему по телефону.

Портье поднял трубку и позвонил в номер. Это было как раз в то время, когда Марк утешал Джанин и не слыхал звонка в своем номере. А если бы и слыхал!..

— Извините, месье, — сказал портье, — номер не отвечает. Может быть, мистер Гилчерт на пляже, а ключ у него с собой.

— О’кей, — сказал Борг. — Я буду у себя. Когда он появится, позвоните мне в номер.

Лейтенант Амблер провел Кермана в маленькую комнатку, где было только два стула, стол и телефон.

— Это прямая связь с Парижем, сэр. Здесь вам никто не помешает. Что-нибудь еще?..

— Нет, спасибо, лейтенант, — Керман сел за стол и вызвал по телефону службу Дорна. Затем достал блокнот и карандаш — и принялся ждать. Минуты через три четко, как из соседней комнаты, он услышал голос Дорна.

— Это Керман. Я звоню из посольства в Дакаре. Давайте перейдем на шифр, мистер Дорн. — Он нажал на ручку шифровального аппарата.

— Принимаю, — ответил Дорн. — Что произошло?

— Очень многое, — Керман торопливо закурил сигарету. — Я буду передавать вам по порядку. Если вы захотите задать вопрос, остановите меня.

Со всеми деталями, очень обстоятельно он сообщил о встрече с Джанин в аэропорту, а затем все последующие события. Он различал напряженное дыхание Дорна и даже шорох бумаги, на которой тот делал пометки.

— Дайте мне описание этого так называемого шведа, — резко прервал его Дорн.

— Очень молод… Рост шесть футов четыре дюйма, светловолосый, глаза зеленые… Красив! Если он швед, тогда я — генерал де Голль!

С минуту Дорн молчал, затем заговорил:

— Это Малих, лучший русский агент. Я с ним встречался. Это, безусловно, Малих!

— Вот именно! — сказал Керман: все американские агенты знали Малиха как профессионала высокого класса.

— Так что же будем делать?

— Вы не ошиблись, с ним была Джанни?

— Они сидели вдвоем в автомобиле. Давайте будем смотреть фактам в лицо, мистер Дорн. Похоже, что Джанни — двойной агент. И можно заложить последний доллар, что в момент опасности она будет не с нами. Что же мне предпринять?

Дорн, сидящий за своим столом, заваленным кипой рапортов, почувствовал противный холодок где-то в животе.

Джанни — двойной агент! Он не мог в это поверить.