Сага о Копье: Омнибус. Том I

Из панциря показались ноги черепахи, она встала, Задняя часть панциря задела баржу, и та сдвинулась с места.

— Осторожно! — предупредил паромщик."

"Пятнадцатифутовая баржа с возрастающей скоростью скользила вниз по слякоти. Вчера, во время подъема, в земле была уже прорыта канава, и теперь паром съезжал по ней вниз, поднимая перед собой фонтан грязи. Паромщик проиграл на своем горне кавалерийский марш.

— Это безумие! — воскликнула Тералинд. — Он разлетится на куски.

Оглянувшись, Ситас увидел, что женщина оставила своего прикованного к креслу мужа и вместе с Ульвиссеном подошла ближе к склону.

Как того требовала вежливость, он попытался успокоить ее:

— Это обычное дело. Не бойся, госпожа, судно построено крепко.

И он молился Матери, чтобы это оказалось правдой.

Плоская корма баржи ударилась о воду, подняв гигантскую волну. Затем судно полностью соскользнуло в реку, оставив за собой шлейф грязи.

Черепаха неуклюже двинулась к реке. Когда рептилия проползала мимо, слуги, разбиравшие палатку, бросились врассыпную. С невозмутимым спокойствием гигант развернулся и двинулся вниз, Скользкая грязь под ногами не мешала ему ползти по склону.

Когда хозяин протрубил сигнал, черепаха спокойно вошла в воду и позволила снова привязать себя к барже.

Через час посольство было готово к отправлению. Когда все направились по вымощенной мрамором дорожке к воде, ветер утих и вскоре совсем прекратился.

Эльфийский капитан покачал головой.

— Затишье скоро кончится, — осмелился он заметить.

— Снова пойдет дождь? — спросил Ульвиссен.

— И ветер подует, — добавил Ситас.

Посол и его свита прибыли на остров без происшествий.

На берегу их ожидало трое носилок и две повозки, запряженные лошадьми. Волны разбивались в пыль о причал, забрызгивая несчастных носильщиков, стоявших около портшезов. Позабыв о церемониях, посла поспешно запихнули в одни носилки, госпожу Тералинд — в другие, а Ситас забрался в третьи. Повозки были предназначены для багажа. Все остальные должны были идти пешком.

Войдя к себе, Ситас был поражен. Окна были закрыты ставнями — шел дождь, — и в полутемной комнате, без света, его ожидала Герматия.

— Итак, ты дома, — раздраженно начала она.

 — Стоило дело того?

Ее угрожающий тон не предвещал ничего хорошего. Без всякой причины Ситас почувствовал гнев, и это его удивило.

— Я должен был это сделать, — мягко ответил он. — Но все получилось хорошо. Мы показали людям, из какого теста сделаны эльфы.

Она задрожала и, пройдя мимо принца, приблизилась к закрытому окну. Просачиваясь сквозь щели в ставнях, на холодный мраморный пол стекал дождь.

— И из какого же теста сделан ты? — вспыхнула Герматия.