Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он потер широкий носок своего левого сапога о правую штанину, чтобы стереть пятно, портившее сияющую поверхность.

— И некоторые бандиты наполовину эльфы.

Хотя это не было новостью для Ситэла или Ситаса, разоблачение заставило зашуметь толпу слуг. Ситас, повернувшись к залу спиной, произнес, понизив голос:

— Что ему нужно? Он как будто защищает Эргот.

— Не обвиняй Дунбарта. Он знает, что его стране выгодна наша ссора с людьми. Он сказал эту чушь про полуэльфов, чтобы замутить воду. Это не имеет значения, — мудро объяснил Ситэл.

Принц отошел, и Ситэл снова постучал по полу, призывая к тишине.

— Давайте не будем отвлекаться на разговоры о бандитах и полукровках, — добродушно сказал Ситэл. — На самом деле существует только один вопрос: кто управляет этими землями?

— Управляет на деле или на бумаге с печатью, приложенной к куску расплавленного воска? — запальчиво спросила Тералинд.

— Закон должен существовать, госпожа, или мы сами превратимся в бандитов, — увещевающе заметил Дунбарт и улыбнулся в курчавую серебряную бороду. — В хорошо одетых, богатых бандитов, но все же в бандитов.

Послышался смех, и на этот раз Ситэл не стал прерывать его — он помогал снять возникшее напряжение.

— Без сомнения, Звездный Пророк изначально имеет право на эту землю, — продолжал Дунбарт, — но и Эргот обладает правом голоса в вопросах, касающихся большого числа его подданных.

При этом заявлении Ситас приподнял брови.

— Подданных? — быстро спросил он. — Следовательно, люди, живущие в этих трех провинциях, являются подданными императора Эргота?

— Конечно же, являются, — признала Тералинд.

Ульвиссен наклонился, желая что-то сказать ей, но она отмахнулась.

На лице ее появилось озадаченное выражение, когда она с опозданием поняла, что противоречит своим словам о том, будто бандиты — не из Эргота.

— Я хочу сказать, что…

Ульвиссен предупреждающе дотронулся до ее плеча. Тералинд, обернувшись, рявкнула:

— Отойди, не перебивай меня!

Сенешаль немедленно отступил на шаг и застыл, выпрямившись, весь внимание.

Ситас обменялся взглядом с отцом, по залу пробежал шепот. Взгляд Тералинд заметался по сторонам, она понимала, что произнесла опасную вещь. Женщина попыталась спасти положение, сказав:

— На всем континенте Ансалон нет ни мужчины, ни женщины, ни ребенка, который бы не находился в зависимости от Его Императорского Величества.

Ситэл не пытался заговорить, пока шум не утих. Наконец он произнес четким, взвешенным тоном:

— Так вы намерены отнять нашу землю?

Тералинд, откинувшись на спинку кресла, нахмурилась. Рядом с ней шевелилась болезненная фигура претора Ульвена. Он слегка наклонился вперед и задрожал. Судороги сотрясали тощее тело, и Ульвиссен начал медленно подвигаться в его сторону.