Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Пророк Солнца и король Торбардина заключили сделку с проклятым Друлетеном, чтобы заставить его работать. Лично я снес бы ему голову с плеч, но мой царственный повелитель верит, что сможет использовать знания колдуна в своих целях, а великий и мудрый Кит-Канан думает, что он и впрямь сможет наставить его на путь истинный! — Фельдрин покачал головой. — Пророк вечно пытается исправить своих врагов.

— Да уж, — согласился Мерит. — Много раз слыхал я, как он говорит: «Раньше я убивал своих недругов; теперь я делаю их моими союзниками. Воину нужно как можно меньше врагов, но Пророку нужно приобрести как можно больше друзей».

В бараках стояла тишина, нарушаемая лишь кашлем спящих «ворчунов», пытавшихся выплюнуть пыль, которой они наглотались за день. Ульвиан лежал на боку, весь настороже. За исключением нескольких царапин и боли в правой ноге, он вышел из своей стычки со смертью невредимым, и все-таки ему не спалось. Снова и снова переживал он эту сцену: качающийся над ним камень, Дру, отталкивающий его голыми руками, жуткая сила, исходящая от черного кристалла.

Принц поднялся, передернувшись, — его ослабленные мышцы болели.

Босиком он прокрался к койке Дру. Всматриваясь во тьму, принц понял, что его спаситель не лежал, а сидел на кровати, прижав колени к безволосому подбородку.

— Дру? — прошептал Ульвиан. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Если ты ответишь на один мой вопрос. Ты и вправду сын Пророка Кит-Канана?

Ульвиан признался, что это так.

— Я знал, что у Пророка есть дети-полуэльфы, — вполголоса произнес Дру.

Грубый голос с соседней койки потребовал, чтобы они замолчали.

Чародей поднялся и, взяв Ульвиана за руку, повел его на относительно открытое пространство у бочонка с водой, где они могли говорить более свободно.

— Я не забуду твоего поступка, — начал Ульвиан."

"— Надеюсь, что не забудешь, — сухо отвечал Дру. Он улыбнулся, сверкнув в темноте белыми зубами. — Мы с тобой естественные союзники, верно? Принц и чародей, оба приговоренные к работам в этом смехотворном мавзолее и оба принужденные скрывать свое истинное положение.

Дру поднес к губам полный черпак воды. Сделав большой глоток, он поинтересовался:

— А что ты такого совершил, что оказался в подобном месте, Высочайший? За что твой отец, с его проклятой справедливостью, сослал тебя сюда надрываться, словно раба?

Запинаясь и бормоча, Ульвиан объяснил, что занимался торговлей людьми.

— Это было безобидное развлечение, — утверждал принц, — Ко мне обратились несколько богатых торговцев с просьбой о покровительстве. Я имел некоторое влияние и знал, каких воинов можно подкупить, чтобы они смотрели в другую сторону.