Сага о Копье: Омнибус. Том I

Чопорно, с блестящим от пота лицом, сенатор-сильванестиец взобрался по мраморным ступеням на свое место в рядах Верноподданных."

"Кит- Канан поднял жезл высоко над головой и держал его так, пока в зале не наступила тишина. Из-за невыносимой жары он был обнажен до пояса, и на его загорелой груди виднелись бледные шрамы от ран, полученных во время великой Эльфийской войны. Одежду Пророка составляли лишь простая белая юбка, широкий золотой пояс и кожаные сандалии да еще золотой обруч — символ власти монарха Квалинести. Молодость его миновала, лицо пересекали морщины, а белые волосы больше чем наполовину поседели, но Пророк Солнца по-прежнему оставался энергичным и привлекательным, как сотни лет назад, когда он повел свой народ прочь из Сильванести.

— Господа, — твердо начал Кит-Канан, — то, что сказал сенатор Клованос, — правда.

В башне стало так тихо, что, упади на пол перышко, оно, казалось, зазвенит, словно удар гонга. После замысловатых оборотов Клованоса простые слова Пророка казались резкими и грубыми.

— Мой сын и на самом деле как раб трудится в Пакс Таркасе.

Ксиксис вскочил на ноги с криком:

— Но почему?

Кит- Канан, медленно обернувшись к сенатору, взглянул ему в лицо:

— Потому что его схватили во время операции по уничтожению работорговцев и он был признан виновным в содействий этим торговцам при пересечении ими территории Квалинести.

Мальвик Следопыт, человек, член партии Первопоселенцев, выкрикнул:

— Я думал, что за торговлю рабами полагается смерть.

Дюжина соратников зашикала на него.

— Ни один отец не захочет отправить на плаху своего единственного сына, — откровенно ответил Кит-Канан. — Вина Ульвиана неоспорима, но вместо бесполезной смерти я решил преподать ему урок сострадания.

Я верил, и сейчас верю, что, испытав жуткие тяготы рабской жизни, он больше никогда не будет считать людей скотом, который можно покупать и продавать.

Мускулистое тело Кит-Канана казалось высеченным из мрамора или дерева. Его благородное лицо производило такое сильное впечатление, что некоторое время никто не осмеливался заговорить.

Наконец тишину нарушила Иртения.

— Великий Пророк, как долго принц Ульвиан будет оставаться в Пакс Таркасе? — спросила она.

Слова эти, произнесенные негромко, но с силой, услышали все присутствующие.

— Я решу это сам, — ответил Кит-Канан, глядя ей в глаза.

— Это несправедливо! — возразил Клованос. — Чтобы родной отец заставил принца крови работать на него в качестве раба! Вот и кощунство, за которое боги карают нас!

Остальные Верноподданные подхватили эти слова, и в зале эхом отдавались их гневные выкрики.

— Величайший, ты не вернешь принца обратно? — спросил Ксиксис.

— Я этого не сделаю. Он живет там всего несколько недель, — заявил Кит-Канан.