Сага о Копье: Омнибус. Том I

Если мы начнем кампанию за провозглашение лорда Амброделя наследником Пророка, то Его Величество вынужден будет вызвать принца Ульвиана из Пакс Таркаса.

Ксиксис тупо уставился на своего сообщника.

— Как ты не понимаешь? — продолжал Клованос. — Публично Пророк может объявить своего сына отщепенцем, слабаком и жестоким негодяем, торговавшим рабами. И все же Кит-Канан не отречется от своего порождения. Он не в состоянии этого сделать, так же как и казнить Ульвиана. Нет, Пророку, несмотря на все его жесткие речи, нужен лишь его собственный сын, прямой потомок великого Сильваноса, только он может наследовать трон Квалинести.

Ксиксис не казался убежденным.

— Я знаю Пророка две сотни лет, — сказал он. — Мы сражались рядом с ним в великой войне. Кит-Канан поступит так, как считает справедливым, а не так, как будет лучше для его семьи.

Отбросив с лица белесые волосы, Клованос поднялся, чтобы уйти. Ксиксис тоже встал. Взяв Ксиксиса под руку, Клованос глубокомысленно пробормотал:

— Увидим, друг мой.

— Этот воздух подобен дыханию дракона! — жаловался Руфус, раскачиваясь на сиденье повозки.

Рядом на угольно-черном коне ехала Верханна, а следом за кендером поскрипывала другая повозка, с освобожденными рабами. Прошло двое суток со времени стычки, и уже полтора дня непрерывно палило солнце.

— Выпей воды, — предложила Верханна, облизывая пересохшие губы, и передала кендеру свои мехи.

Приложив горлышко к губам, он отпил большой глоток.

— Как ты думаешь, далеко мы зашли? — спросила она.

Без лун и звезд, по которым можно было бы ориентироваться, при неподвижно висящем в небе солнце, путники не имели представления, который сейчас час или день.

Руфус поразмыслил над ее вопросом. Его умения следопыта мало помогали при постоянном дневном свете и усиливавшейся жаре.

— Лошадь в состоянии пройти сорок миль в день, — медленно произнес он, и его веснушчатое лицо сморщилось в устрашающую гримасу. — Но сколько длится день, если солнце стоит на месте, а звезды не показываются?

Он покачал головой, и его влажный от пота хохолок заметался из стороны в сторону.

— Я не знаю! Есть еще попить?

Мехи опустели.

Верханна со вздохом признала, что вода кончилась. Она сбросила доспехи и плащ и одета была только в тонкую белую рубашку и юбку. Ее эльфийское происхождение стало более заметно по хрупким рукам и ногам, по бледной коже. Слабое влияние человеческой крови проявлялось в фигуре — ни одна эльфийская женщина не обладала такими мускулами.

— У вас там все в порядке? — крикнула она через плечо.