Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Тарран сидел неподвижно, как камень, только постукивал одним пальцем по каменной розе. — Завтра я собираюсь туда снова.

— Позволь догадаться, — сказал я, — Ты хочешь убить его, верно?

Конечно, я пошутил; всем известно — чтобы убить дракона, нужно несколько армий. Но Тарран не понял Шутки.

— Если бы я даже мог убить дракона, — сказал он, — я бы этого не сделал. Я хочу отомстить, и расплата должна длиться дольше простой смерти.

Я перестал улыбаться:

— И ты уже составил план своей мести?

— Да. Может, ты думаешь, что для мести моя месть слишком рассудочна, ведь прошло столько лет.

Но мне долго не удавалось перестать кричать во сне. Кричать от страха, стонать длинными ночами.

Я отвернулся от него и от его признания, как отворачиваются от уродства, отговариваясь вежливостью, — здравый смысл велит, что великодушнее отвернуться, а не глазеть на калеку, ставя того в неловкое положение. Но что велит здравый смысл и что действительно означает это действие — две разные вещи. Где-то в глубине души люди почти всегда рассматривают увечье и уродство как болезнь, как что-то, чем можно заразиться. То же происходило и со мной, когда при мне кто-нибудь говорил о своих страхах.

Но однорукого Таррана, похоже, не волновало, что его страх казался мне слишком безобразным — страх был его и принадлежал ему. Он уселся на скамью, поставив один локоть на колено, и его темные глаза ярко заблестели.

— Райл, Цинара сказала, что ты продаешь свои услуги. И все говорят: если тебя нанять, можно быть уверенным в том, что ты останешься до конца, не сбежишь, ограбив и убив меня, или из-за того, что у тебя не лежит душа к начатому делу.

— Правду говорят, — подтвердил я. — Иначе кто захочет нанять меня в следующий раз?

Он снял брошь с драконом с пустого правого рукава и бросил мне.

Я поймал ее и потерялся в сверкающей зелени изумрудных крыл, в мерцающем свете рубиновых глаз.

— Это самая малость из тех сокровищ, которые лежат под горой, Райл Мечник.

Я бросил брошь с драконом обратно. Золото, изумруды и рубины сверкнули, как перекинувшаяся между нами радуга. Правое плечо гнома дернулось, будто тело не могло забыть того, что некогда было правдой. До встречи с драконом он лучше владел правой рукой. Но, вовремя спохватившись, он поймал брошь единственной левой рукой.

— Как видишь, — сказал Тарран, первый раз мрачно улыбнувшись, — мне нужна рука. Если пойдешь со мной и поможешь мне отомстить дракону, половина того, что мы сможем вынести, твоя.

Я принял решение, как всегда, быстро:

— Мой меч к твоим услугам. И поскольку ты друг Динары, я не буду торговаться из-за оплаты.

Это тоже было сказано в шутку, но Тарран уже улыбнулся сегодня и не видел необходимости делать это еще раз. Он сказал, что мы выступаем на рассвете, и больше ничего не добавил.