Сага о Копье: Омнибус. Том I

После того как гном ушел, я еще долго сидел в одиночестве, пока темнело и уже после того, как наступили сумерки. Дважды я слышал голос Реаты — один раз она что-то весело напевала, другой раз, проходя мимо сада по другую сторону стены, тихо и доверительно беседовала с подругой. Я закрыл глаза и представил, как она будет выглядеть в уборе из сокровищ драконова клада, с золотым кубком в руке, с водопадом алмазного ожерелья, струящимся по ее груди."

"Когда последний свет уже потускнел, в сад пришла Динара с ужином и села на каменную скамью, глядя, как я ем. Через некоторое время она спросила:

— Тарран нанял тебя?

— Да.

Услышав ответ, она немного помолчала — маленькая женщина на беломраморной скамье в последнем свете дня. Розы свивались над ней в прихотливые арки, свисали вокруг — от нее всегда пахло так же, как от них.

— Райл, он собирается победить призрак, — сказала она, когда почти наступила ночь. — Вот что на самом деле для него дракон.

Я пожал плечами и объяснил:

— Что бы ни собирался делать Тарран, это его дело. Мое дело — охранять его в дороге, оказать помощь, какую он пожелает, и вернуться домой богатым человеком.

— Райл, ты не боишься встретиться со своим собственным призраком, там, в подгорном мраке?

По моей спине пробежал холодок — странный ветерок жаркой летней ночью, но я улыбнулся, как будто она пошутила, и сказал:

— Никогда в жизни не встречал призраков, Цинара. И не думаю, что встречу сейчас.

Я подошел и поцеловал ее в щеку — кожа была такой же нежной, как лепестки ее любимых роз, — и пожелал спокойной ночи.

Она взяла мои руки в свои и пожелала удачи.

Утром, когда мы с Тарраном подошли к переправе через Белую Стремнину, Реата удила рыбу на берегу, распустив отливающие золотом волосы, подобрав и подвязав юбки, чтобы не мешали.

Розовый свет зари освещал ее ноги, и, побежав звать своего отца, паромщика, она подняла за собой струю мелких, как алмазы, брызг.

Она следила за мной взглядом, пока мы переправлялись через реку, зная, что я знаю об этом. На дальнем берегу я обернулся, и Реата подняла руку, чтобы помахать мне.

— Подруга? — спросил Тарран.

— Да, — сквозь зубы ответил я.

— А… — Он понимающе покачал головой.

 — Слишком плохо.

Больше в этот день нам нечего было сказать друг другу.

Тарран сидел, глядя на яркие летние звезды — крошечные огоньки, собранные вместе и сверкающие во всю мочь без самодовольных лун — красная и серебряная только что скрылись. Мы разбили лагерь прямо над границей леса с пологой стороны высокой скалы — минуло два дня, как выступили из Равена. В середине каменистой поверхности склона темнело широкое отверстие — вход в легендарные пещеры. Утром мы собирались войти внутрь и начать спуск.