Сага о Копье: Омнибус. Том I

Вскоре он опять посмотрел на меня и, коротко кивнув, сказал хриплым, измученным голосом:

— Спокойной ночи.

Я еще долго сидел, приводя в порядок свое оружие. Связав стрелы на птиц в пучок, я положил вместо них в колчан стрелы со стальными наконечниками. В меня всегда вселяло уверенность ощущение, возникающее, когда держишь в руках оружие — хорошая сталь против врагов и страха. Так было и этой ночью.

Работая, я думал о Реате, о струящемся золоте ее волос, ее загорелых ногах, гладких икрах, розовых и округлых в утреннем свете. Нас разделяла Белая Стремнина, и она подняла руку, чтобы помахать мне на прощание.

За все это время пока еще не появился никто другой, на кого она смотрела бы, как на меня.

Вскоре, закончив работу, я растянулся перед костром и сразу же заснул. Я не чувствовал тревоги и спал хорошо, но перед рассветом проснулся в ознобе и на небе, на темном западе, увидел, как яркий хвост падающей звезды прочертил нисходящую дугу, будто серебряная стрела, летящая к земле.

Я положил немного дров в потухающий костер, чтобы согреться, и ждал, когда проснется Тарран. Мне следовало бы увидеть в падающей звезде предупреждение, напоминание о страхе, в котором я не сознавался даже себе, но я этого не сделал.

Слишком многих усилий мне стоило притворяться, что я давным-давно преодолел застарелый преступный ужас перед тем, что когда-нибудь моя трусость может стать причиной чьей-нибудь смерти.

Мы покинули внешний мир перед самым восходом солнца, когда поверхность скалы была прохладна на ощупь и покрыта росой. Чтобы добраться до входа, нам пришлось взбираться вверх, и Тарран предоставил мне первому лезть по каменной стене.

— Вряд ли ты захочешь, чтобы перед тобой полз однорукий.

Если я упаду, то увлеку за собой и тебя. Иди.

Это имело смысл. Я, крепко цепляясь руками и ногами за скалу, полез вверх. На уступе я достал факел и принялся за работу с кремнем и ударным молотком.

Яркий свет факела озарил уступ, и в его свете я увидел, как поднимается вверх Тарран. В отличие от меня он не подтягивался, а только придерживался рукой, в основном полагаясь на ноги. Когда до него уже можно было дотянуться, гном принял предложенную мной помощь и позволил поднять его на уступ. Он был худ и весил мало.

Благополучно совершив подъем, Тарран повернулся спиной к восходящему солнцу и повел меня в глубь горы, к месту его ночных кошмаров.

Дневной свет сопровождал нас дольше, чем я думал, — как маленькая бледная собачка, он бежал за нами по пятам, но вскоре иссяк, только отблески факела мерцали на сырых стенах. Бледный дым плыл перед нами, уносимый каким-то пещерным ветерком. Мы шли по узкому проходу. С каждым ярдом стены смыкались все плотнее, свод понижался, наконец, мне пришлось согнуться, но Тарран прошел легко.